Шрифт:
— Расторгуется за весь год — и с семьёй вместе на побережье в Гондор, — сказал Гарав задумчиво, чувствуя, что никак не может расслабиться — в теле всё было натянуто на болезненные струны. — Может, мне не селекцией заняться, а курорт открыть?
— Думаешь, ты первый? — Фередир понял сказанное. — Там полно постоялых дворов… Эх, съездим мы с тобой к нам — увидишь!
— Теперь будущей весной, — Гарав поморщился. — Зимовать–то куда загонят, неужели правда в поле?.. Знаешь, Федь, я никак… ну… в общем, тяжело как–то, как будто хочу уснуть и просыпаюсь, хочу — и просыпаюсь…
— Давай тоже погуляем как следует, — предложил Фередир. — Я понял, про что ты. У меня так же.
— Погуляем — напьёмся, в смысле, что ли? — немного смущённо хмыкнул Гарав.
— Ну да.
— А ты раньше напивался? Чтобы совсем… в ноль, как у нас говорят? — шёпотом спросил Гарав. Фередир пожал плечами:
— Пару раз.
— А я никогда.
— Да ничего страшного, если не пить так каждый день, то три–четыре раза в год это даже полезно, — совершенно серьёзно объяснил Фередир. — Иначе у воина может лопнуть сердце. Конечно, лучше пить в большие праздники. Но в конце концов, ты тут столько пережил, — в голосе Фередира прозвучала искренняя и тёплая приязнь, — что не грех и просто так. Да и повод всё–таки есть. Ну, будешь?
— Буду, — решительно кивнул Гарав. — А ты со мной напьёшься?
— А как же?! — усмехнулся Фередир. — Сегодня вина всем хватит, только плати. Эй! — окликнул он кухонного мальчишку. — Две полных кружки — и не местную кислятину, а южного, с моей родины — ну?!
— Погоди–ка… Эй! — окликнул хозяина Гарав и, поднявшись, метко бросил на стойку тяжело брякнувший кошель. — Наливай отсюда всем кардоланцам, пока не покажется дно, ну?!
— Дагооооор!!! — восхищённо взревела компания.
Две первые кружки мальчишка принёс Гараву и Фередиру. Гарав взялся за грубую рукоять и, глядя в глаза друга, ткнул глиняный бок своей кружки — в глиняный бок его:
— За моё несбывшееся счастье! И пусть всё горит огнём!
— Пусть всё горит огнём, — кивнул Фередир.
Оруженосцы сцепились локтями — «брудершафт» — и опустошили кружки, не отрываясь…
…Через полчаса Гарав был здорово пьян. По–настоящему. Но язык и ноги у него не заплетались, поэтому, когда раздались вопли (тоже не вполне трезвые):
— Гарав, спой!
— Волчонок, песню!
— Песню!
— Спой, Гарав!
— Га–ра, Га–рав! — он махнул рукой, влез на стол, заложил руки за голову, пошире расставил ноги и полупроговорил:
— Делили светлое надвое… Делились смертью, не думая… А жизнь казалась отравленной, Как тонкой сталью разрубленной…— а потом почти взвизгнул:
— Предскажи! Предскажи им смерть! Прочитай! Разгадай эти мысли! Подними — и разбей их о твердь! Убивай! Режь на части их жизни! Этот взгляд бьёт по нервам, словно ток! Этот мир мы поставим на колени! Он живой? Но нам дать так и не смог Он тепла, понимания, забвенья! Видно здесь так от века повелось — Убивай, если хочешь просто выжить! Ну а мы пустим небо под откос! Он нам дал повод только ненавидеть! Предскажи! Предскажи им смерть! Прочитай! Разгадай эти мысли! Подними — и разбей их о твердь! Убивай! Режь на части их жизни! Не спасут вас ни когти, ни клыки! Да и сталь помогает ненадолго! Мы идём — словно волны у реки! И для нас УБИВАТЬ — нет выше долга! Кто сказал, что убийца — не святой?! Ваша кровь очищает ваши души! Бог ваш дом?! Так идите же ДОМОЙ! Просто мы — ваша транспортная служба! Предскажи! Предскажи им смерть! Прочитай! Разгадай эти мысли! Подними — и разбей их о твердь! Убивай! Режь на части их жизни! Просто мир рассыпается в песок… Боль от слёз помогает лучше видеть! Уходить — от пустых и глупых слов, Зная то, что вам просто не увидеть! В темноте напряженье чьих–то рук, Поворот — и защитная отмашка! Позабыть, что такое враг и друг, Просто — быть! Остальное здесь не важно! Предскажи! Предскажи им смерть! Прочитай! Разгадай эти мысли! Подними — и разбей их о твердь! Убивай! Режь на части их жизни! Эта жизнь — ваших мыслей грязный бред, Этот мир — как жестокая насмешка. Будет так: станет заревом рассвет! Ляжет мир, как поверженная пешка! Просто так — наше сердце жжёт огнём! Мы скользим — незаметные, как тени… Нас не ждут? И мечтают о своём?! Но лишь мы мир поставим на колени! Предскажи! Предскажи им смерть! Прочитай! Разгадай эти мысли! Подними — и разбей их о твердь! Убивай!— он вскинул руку, и вокруг загремел рёв, распиравший стены:
— Убивай, Убивай! УБИВАЙ!!! [127]— Гарав, ещё!
— Оруженосец, пой!!!
Мальчишка выпил половину из поданной кружки, прополоскал рот вином, сглотнул и бросил кружку Фередиру, который её ловко поймал и допил оставшееся.
— У кого там лютня есть?! Подыграйте… вот так…
127
Песенный текст группы «Джэм»
128
Стихи барда Тэм Гринхилл.
— Налейте, блин, ну?! — он крикнул это по–русски, но его поняли. Гарав соскочил со стола, движением рук расчистил себе место, подхватил вторую — пустую — кружку и, выбив ими гулкую дробь, подмигнул тем, кто ближе:
— Ну–ка — мечи стаканы на стол! Ну–ка — мечи стаканы на стол! Ну–ка — мечи стаканы на стол — И прочую посуду! Все говорят, что пить нельзя, Все говорят, что пить нельзя, Все говорят, что пить нельзя, А я говорю — что буду!