– Так называют ирландца из крестьянской семьи, столь нищей, что даже женщинам приходится работать. – Хейл тяжело вздохнул. – Мазурик, мошенник, пройдоха. Нескольким парням в Гарварде было плевать на его ирландские корни, но многим было не все равно. Джейсона не любили и оскорбляли при каждой возможности. В конце концов, по происхождению он был не лучше их слуг. Ты ведь знаешь, какими они могут быть. – Он скривился. – Честно говоря, не могу винить Джейсона в том, что он расстроился, увидев тебя с Перри Уиттоном. Он – олицетворение того, кем Джейсону никогда не стать, джентльмена хорошей репутации, безупречного воспитания и из уважаемой семьи.

Лаура кивнула, начиная понимать. В бостонском обществе очень придирчиво присматривались к каждому ответвлению семейной родословной. Ко всем изменениям относились с подозрением, и, в конечном счете, все зависело от того, кем был ваш дед. Считалось очень вульгарным зарабатывать на жизнь или иметь чересчур много денег. Идеальный бостонец был вежлив, благороден и умен. Человек вроде Джейсона, мужчина амбициозный и решительный, добившийся всего сам, был настоящим потрясением для более утонченных бостонцев, таких как Уиттоны.

– Хейл, - сказала она с жаром, - если бы я захотела мужчину вроде Перри, я бы не вышла за Джейсона. Как я могу заставить его это понять?

– Я не знаю. – Брат ее выглядел виновато. – Будет нелегко убедить его в этом. Вся твоя семья не одобряет его происхождение. Всем нам известно, что Отец согласился на помолвку ради огромного состояния, которое Джейсон сколотил на торговле недвижимостью. И я… ну, в общем, поначалу я сказал Джейсону, что возражаю против брака, потому что он – ирландец.

– Т-ты не мог! – воскликнула Лаура в ужасе. – Хейл, ты ведь на самом деле так не считаешь!

– О, еще как считаю. – Он упрямо кивнул. – Я объяснил Джейсону, что очень ценю его как друга, но не смогу одобрить его женитьбу на одной из моих сестер. Особенно на тебе. Я знал, как трудно тебе будет оказаться меж двух миров и не принадлежать ни одному из них. Я все время знал, что Джейсон хочет жениться на ком-то благородной крови, ком-то, кто мог помочь ему войти в наш круг. И – черт, буду честным – он неотесанный, Лаура.

– Для меня это не имеет значения, - сказала Лаура, и с трудом откашлялась. – Для меня никогда не имело значения то, что Джейсон – ирландец.

В дверь постучали, и горничная внесла их пунш на маленьком серебряном подносе. Лаура забрала у нее поднос и отпустила, слабо улыбнувшись ей в знак благодарности. Она передала Хейлу его стакан и стала медленно потягивать пунш из своего, наслаждаясь его бодрящим эффектом.

– Что ж, - сказал Хейл, - давай займемся вопросом насчет этой твоей «холодности». Держу пари, что это все мамино влияние.

– Хейл, не могу винить ее за это…

– Не защищай ее, милая. Она воспитала своих троих дочерей так, что те считали естественным, если муж и жена живут словно незнакомцы. Все эти годы я знал о тех глупостях, которые она рассказывала тебе, Анне и Софии, но не мне было ей возражать. – Он вздохнул и сочувственно поглядел на нее. – Это – вопрос не сложный, Лаура. А очень простой. Все, что ты должна сделать, это показать Джейсону, что готова принять его ухаживания, а он позаботится об остальном. Он – опытный мужчина. Просто позволь ему… - Он замолчал и стал неловко вертеть в руках шелковую бахрому парчового стула. – Он не будет жесток к тебе, Лаура, только не так.

Она крепко стиснула пальцы. – Хотела бы я тебе поверить. Но я просто не знаю, что думать о нем теперь. Я начинаю задаваться вопросом, зачем я вообще вышла за него.

– Ну и зачем же? – спросил Хейл.

– Отец хотел, чтобы я это сделала, и это выручило бы семью.

– Черт бы побрал Отца и семью! Ты ведь знаешь, что он никогда бы не стал вынуждать тебя выйти за Джейсона. Свадьбы бы не было, если бы ты сказала хоть слово против.

Лаура закусила губу и пристыженно кивнула. – Да, ты прав. Я… дело в том, что я была более чем не против. Я хотела быть женой Джейсона. – Она подтянула ноги и поджала их под себя. – Джейсон считает, что ему ничего ни от кого не нужно. Но я знала, с того самого момента, как встретила его, что ему нужен кто-то вроде меня, чтобы помогать ему, утешать его, привнести хоть немного тепла в его жизнь. Я была уверена, что смогу смягчить его и вытащить на поверхность его лучшую сторону. – Она слабо улыбнулась. – А вместо этого, кажется, это он превращает меня в кого-то, кем мне никогда не хотелось стать.

Три часа спустя, когда Хейл спустился вниз, он обнаружил, что последние гости уже разъехались. Засунув руки в карманы, он неторопливо пересек бальный зал, где музыканты складывали свои инструменты.

– Ну, как, все прошло успешно? – поинтересовался Хейл у молодого скрипача с короткими прямыми волосами.

– Было довольно живенько для такой компании, - послышался веселый ответ.

Хейл ухмыльнулся и прошел мимо горничных-ирландок с подносами, полными пустых бокалов. – Простите, мисс, - спросил он у одной из них, - где может быть мистер Моран? Ушел спать? Нет? А, пьет в библиотеке. Не удивительно. Мистер Моран любит виски, не так ли?