— Пока вы были на кладбище, доктор, вы кого-нибудь видели? Или кто-нибудь видел вас?

— Да, господин Бомон, он спросить меня та же вещь. Я разговаривать с викарий. Очень милый человек.

— Спасибо, доктор. А вы, сэр Дэвид?

— Да? — удивился сэр Дэвид. Он ни разу не взглянул на меня с той минуты, как мы с Маршем появились. Под его правым глазом виднелся небольшой синяк, слева на челюсти — другой.

— Где были вы, сэр Дэвид, вчера между полуднем и часом дня?

— В деревне.

— Где именно?

— В «Петухе и Быке». [44]

— В пабе, не так ли?

— В Пабе. С большой буквы. — Он улыбнулся. Вежливо. — И не потому, что он слишком хорош, просто, поспешу добавить, он уникален. Это единственный паб на всю деревню.

— И вы провели какое-то время за одной из стоек.

— Вы переоцениваете ее масштабы. Стойка там всего одна. Нет, я не сидел за стойкой. Я зашел снять комнату.

— Комнату, сэр Дэвид?

— Да. Я плохо себя чувствовал. Рецидив старой болезни — подцепил на Босфоре несколько лет назад. Вот и снял комнату, чтобы немного отдохнуть.

— Почему же вы просто не вернулись в Мейплуайт?

Сэр Дэвид пожал плечами.

— Мне бы пришлось искать, на чем туда добраться, потом трястись в автомобиле. Я уже был там, в пабе. У них нашлась свободная комната. Вполне сносная. Я и снял.

— В какое время вы ушли из паба, сэр Дэвид?

— Что-то после трех, думаю.

— Как же вы сюда добрались?

— Хозяин дал машину с шофером.

— Как зовут хозяина?

— Представления не имею. — Он улыбнулся. — Но это легко выяснить.

— А имя шофера помните, сэр Дэвид?

— Конечно, нет.

Марш кивнул. Встал. Я последовал его примеру.

— Всем большое спасибо, — сказал он.

Выйдя из гостиной, Марш повернулся ко мне.

— До чего мил этот сэр Дэвид. Скажите мне вот что. Я видел только финал вашего поединка с ним, последние несколько минут. Сколько он длился?

— Вы видели почти все.

— Понятно, — сказал он. — Дивно. — Он улыбнулся. — Теперь пошли дальше. Как насчет визита в метрополию?

— К Перли? — спросил я. — Почему бы нет?

— Я…

— Фил! — К нам по коридору спешил Великий человек.

— Да, Гарри?

Он подошел к нам. Волосы у него были взлохмачены больше, чем обычно, и топорщились на висках, как набивка, вылезшая из старого дивана. Он поправил галстук и вежливо кивнул инспектору Маршу.

— Фил, — сказал он, — вы мне нужны на пару минут…

Я взглянул на Марша.

— Идите, — сказал он. — Я найду машину и сам съезжу в деревню. — Он повернулся к Великому человеку. — Движетесь к успеху, господин Гудини?

— Разумеется. А вы, инспектор?

— Маленькими шажками. — Он улыбнулся. — Я вас увижу за чаем?

— Разумеется.

Марш кивнул, повернулся и ушел.

Когда он отошел подальше, я взглянул на Великого человека.

— В чем дело, Гарри?

Он посмотрел вслед удалявшемуся инспектору Маршу, затем перевел взгляд на меня.

— Фил, — сказал он очень тихо, — пойдемте-ка сходим на старую мельницу.

— Какую еще старую мельницу?

— Вон там. — Он резко махнул рукой куда-то в сторону лужайки. — Пошли.

— Зачем нам старая мельница? — спросил я, когда мы спускались в большой зал.

— Чтобы кое-что посмотреть.

— Угу. А я-то вам зачем?

Он серьезно посмотрел на меня.

— Но, Фил. Предположим, Цинь Су затаился там и ждет? Ведь вы сами говорили, надо быть осторожным.

— Да будет вам, Гарри. Вы вовсе не думаете, что Цинь Су где-то здесь. В чем же дело? Вам нужен носильщик — нести то, что вы там откопаете?

Мы уже шли по широкой лестнице, и покойники на портретах, развешенных по стенам, провожали нас взглядами.

— Может, и так, — признался он. — Но всегда разумно принять меры предосторожности. — Он откашлялся. И небрежно, небрежнее, чем двигался, сказал: — Итак, Фил, как провели время с инспектором Маршем?

— Замечательно.

— Выяснили что-нибудь?

Мы спешили по коридору к оранжерее.

— Вы полагаете, это честно, Гарри? Если я вам расскажу?

Он поднял голову.

— Не берите в голову, Фил. Считайте, я ничего не спрашивал.

Я улыбнулся.

— Все в порядке. Сначала мы поговорили с Карсоном, камердинером графа…