Воздух был все еще теплый, солнце светило все так же ярко, и небо было все такое же голубое.

Великий человек был все еще жив, как и все остальные гости. Довольно скоро остальные гости поймут, в каком положении оказались, и будут решать, нужна ли им полиция. Пока все складывалось так, как я предполагал, что просто невероятно, если имеешь дело с Великим человеком.

Мне бы радоваться.

Но я беспокоился.

Слишком уж тяжкое бремя для одного человека. Если в ближайшее время не появится полиция, придется уговорить Великого человека позвать еще кого-нибудь на подмогу.

Я взглянул на дальний лес, темно-зеленый, густой, мрачный. Цинь Су вполне мог там прятаться. Может, он и сейчас оттуда за мной наблюдает.

Я услышал справа хруст гравия и мигом вскочил.

— Извините, — сказала госпожа Корнель, — я вас нечаянно напутала. — Она протянула изящную руку и жестом попросила меня снова сесть. — Нет-нет, пожалуйста, сидите. Не возражаете, если я посижу с вами?

— Нет, — ответил я, — конечно, нет. — Я говорил правду. Как и раньше, она отвлекала мое внимание, сейчас я и сам был не прочь отвлечься.

С тонкого плеча свисала белая сумочка. Волны черных волос под широкой шляпой были густыми и блестящими. Белое льняное платье яркостью напоминало свежевыпавший снег. Она села и скрестила длинные ноги в светлых шелковых чулках. Извлекла из сумки серебряный портсигар и серебряную зажигалку. Открыла портсигар и предложила мне сигарету. Я снова почувствовал запах ее духов, и снова он напомнил мне о райском саде и искушении.

— Нет, спасибо, — сказал я, — не курю.

Она слегка подняла бровь, и та скрылась под густой челкой.

— У вас нет дурных привычек, господин Бомон? — спросила она.

— Такой нет, — сказал я и потянулся за зажигалкой. Она отдала ее мне, я щелкнул и поднес к ней огонек. Она наклонилась и коснулась пламени кончиком коричневой сигареты. Ее большие глаза спокойно смотрели на меня из-под гладкой челки и широких полей шляпы. Она глубоко затянулась, отвела руку с сигаретой в сторону, откинулась на спинку скамьи и выпустила струю голубого дыма. Я вернул ей зажигалку, и она положила ее в сумку вместе с портсигаром.

— Спасибо, — сказала она.

— Как мисс Тернер? — спросил я.

— Намного лучше.

— Что произошло? — поинтересовался я. — Почему лошадь понесла?

— Увидела змею, — объяснила она, продолжая курить, — вот и понесла.

— Но почему мисс Тернер потеряла сознание?

— Точно не знаю. За последнее время она изрядно поволновалась. Ей еще повезло, что вы оказались рядом, когда она упала. — В ярком солнечном свете проглядывали редкие морщинки у миндалевидных глаз. Лет тридцать шесть? Тридцать четыре? — Если бы вы ее не подхватили, она могла бы серьезно пострадать. — Она снова затянулась сигаретой. — Вы очень разносторонний человек для личного секретаря.

Я оставался личным секретарем до чая.

— Вы бы посмотрели, как я стенографирую.

Она улыбнулась, и глаза ее немного прищурились.

— Что вы там пытались достать?

— Достать? Когда?

— Когда этот человек, ну, браконьер или кто там был, выстрелил. Мы все повернулись на звук выстрела, а когда я снова посмотрела на вас, вы сунули руку в карман.

— Да? — Маленький автоматический «кольт» все еще лежал в кармане. — Не помню. Наверное, жевательную резинку.

Она снова улыбнулась, но как бы мельком, выжидательно. Вежливым манером давая понять, что не верит.

— Вы так ничего и не достали, кинулись прямо к Джейн.

— Нельзя думать о жвачке, когда приходит время проявить всю свою разносторонность.

Она засмеялась. Еще раз затянулась сигаретой и выдохнула очередную порцию дыма.

— Все дело в том, что, по-моему, вы совсем не похожи на личного секретаря.

— Правда? А как должен выглядеть личный секретарь?

— Ладно, — сказала она, — должна признаться, я встречалась только с несколькими. Но все они были, как правило, коротышками, напыщенными и преисполненными важности. И очень осторожными, должна добавить. — Она улыбнулась. — Представить себе не могу, чтобы кто-то из них помчался в лес неизвестно за кем, как сделали вы. Тем более что у этого неизвестного была винтовка.

— Ничего особенного. Просто хотел помочь. Вы не будете возражать, если теперь я задам вопрос вам?

— А задавать вопросы у вас получается лучше, чем отвечать?

— Сейчас выясним.

Она кивнула.

— Тогда спрашивайте.

— Для вас это обычное занятие? Я имею в виду посещение спиритических сеансов?

— Господи, нет. — Она снова затянулась. — Это будет первый раз и, скорее всего, последний. Сидеть вокруг стола в темноте, держать потную руку незнакомого человека… Нет, не очень-то интересное занятие.