Лиза видела изнурённую, постаревшую раньше времени женщину, а рядом отсвечивал жирный распаренный мужик, который что-то громко втулял, пьяный и насмешливый. Кто здесь главный, сомневаться не приходилось. Ещё одна женщина в мире мужчин, уязвимая, как всегда, подумала Лиза. Она потянула Шарлин за руку, хотела спросить, в порядке ли она, не начался ли отходняк, не завели ли черти свою безжалостную пляску, но нет, та всё ещё смеялась, и глаза её были широко распахнуты и полны внимания. Малышку прёт ещё вовсю, даже не съезжает. Но её может накрыть. Да кого я пытаюсь наебать, накроет по-любэ, всех. Опасность необдуманного совокупления. Надо за ней присмотреть.

Но присматривала за ней не только Лиза. И ему она всё ещё не доверяла. Рэбу Бирреллу она бы доверила любую из своих подружек, даже вопроса не возникло бы, это просто не её дело, но только не Шер, только не сейчас. И вот он берёт её за руку и ведёт к бару, и Лиза инстиктивно встаёт и следует за ними. Она проходит мимо Терри, тот ловит её за руку и подмигивает. Она улыбается в ответ, кивает в сторону бара и продолжает преследование.

Она видела Рэба и Шарлин, он заказал два стакана воды, вынул из куртки пакетик и высыпал его содержимое. Порошок замутил воду и, не растворившись до конца, выпал в осадок.

– Пей, – улыбнулся он, подняв стакан и осушив его залпом.

Шарлин колебалась. Ужасное зрелище.

– Ты шутишь, – засмеялась она, – что это?

– Диоралит. Запитываешь, и он замещает все соли и жидкости, которые вымывают алкашка и наркота. Вполовину снижает тяжесть бодуна. Я сам считал, что это дурь, пидорство голимое, но когда ухожу в такой отрыв, всегда его принимаю. Что толку лежать пластом, болеть полнедели и из кожи вон выскакивать при каждом телефонном звонке, когда ты никому не должен… ну, не так всё плохо, – улыбнулся он, поднимая стакан.

Звучит заманчиво. Она с усилием выпила всё до конца, и к ней в ужасе подскочила Лиза, воображая самое страшное – рогипнол там или гидроксибутират. Уж домой он её точно не уведёт.

– Чего это ты ей насыпал? – начала она свой допрос, но голос её сорвался и затих, пока Рэб, не торопясь отвечать, допивал остатки.

На втором подходе Алек и Джерри уже пели за стойкой песни.

– Ты-медьза-став-ляешь-печа-алиться-петь…

– Потише, ребята, – предупредил бармен.

– Уж сколько мы тут пропиваем… а, бля, и песенку не спеть, – проворчал Алек и вдруг зажёгся внезапным вдохновением: – Я-путево-ой-обхо-одчик… – Но так и не допел, где именно он шкандыбает по шпалам.

– Так, Алек, хватит, на выход, – рявкнул бармен.

С него довольно: вчера, позавчера – у Алека уже больше последних предупреждений, чем последних концертов у его героя – Фрэнка Синатры. Всё, с него довольно.

Терри поднялся.

– Ладно. Пойдёмте отсюда. – Он повернулся к бармену. – Мы отправляемся в место почище, в «Бизнес-бар», – надменно сказал он.

– Давай, самое место, – усмехнулся бармен.

– Это что ещё значит? – спросил Терри.

– Ну… ёб твою, – поддержал Насморк приятеля.

– Вас не станут там обслуживать, и вот что я ещё вам скажу: если вы не уберётесь отсюда в момент, я позову полицию.

– С нами Катрин Джойнер, – бросил ему Терри, указывая на Катрин, которая пыталась скрыть изнеможение.

– Да, здесь запахло жареным. Пойдёмте, – поторопила она остальных.

Выходя, Шарлин увидела его, он сидел себе, попивал пивко.

БАХ

Тварь охуевшая Это твой папа

Он тоже увидел её и широко улыбнулся.

– А вот и моя малышка, – сказал он, слегка поддатый после пары кружек с друзьями-доминошниками.

расскажи им, расскажи нельзя так с отцом

РАССКАЖИ

– Малышка, нет, я больше не малышка. Была, когда ты меня насиловал, – спокойно сказала она. – Я больше не буду молчать, не буду больше лгать. – Она посмотрела ему в глаза и увидела, как погасли в них нездоровые сахарные искорки.

– Что? – ощетинились его друзья.

Шарлин почувствовал, как рука Рэба сильнее сжада её плечо, она изогнулась и присела, чтобы сбросить её. Лиза тоже узнала отца Шарлин. Она подошла поближе к подруге и Рэбу.

– Это он? – Шарлин услышала, как Рэб спросил Лизу, и та угрюмо кивнула.

Лиза тогда подумала, что она, наверное, рассказала всё ему, Рэбу.

Рэб, указывая на мужчину, спокойным голосом сказал:

– Сука ты позорная. – Он посмотрела на мужиков, сидевших рядом с ним. Пара суровых пач, пара авторитетов. – И вы тоже позорники, потому что пьёте с этим ублюдком. – Он покачал головой.

Мужчины напряглись, они не привыкли, чтоб с ними так разговаривали. Один из них бросил на Рэба испепеляющий взгляд. Кто они такие? И как этот молодой парень и девчонки смеют оскорблять всю компанию?