«С этими знаменитостями всегда так, — усмехнулся про себя Уихара. — Иначе и быть не может». Он привык утешать себя собственными размышлениями.

В восьмилетнем возрасте им неожиданно овладел бес самоуничижения. Уихара не мог заставить себя подняться с постели — при малейших попытках ему становилось невыносимо больно. Денно и нощно он думал только об одном: что делать, если окажется обречен на жалкое, ничтожное существование. Лежание, во всяком случае, немного облегчало страдания, особенно в тот период, когда он бросил учебу.

Обычно Уихара закрывал глаза и представлял себе глубокую яму. Он пытался вообразить ее очертания, горы выброшенного грунта, землекопов, их лица и одежду… Он мог сказать, что происходит вокруг этой ямы и какое стоит время года. Колючая проволока… ледяная равнина, мерзлая земля… Вдалеке, на юру, чуть виднеется березовая рощица… Железная дорога… По другую сторону — снега, снега и снега, на сколько хватает глаз. И никто не знал, зачем копают эту яму.

Уихара подходил к самому краю и бросал туда всех, кого считал виновным в той ненависти, что он испытывал к самому себе, — отца, мать, сестру, брата, школьных товарищей и учителей. Он скручивал им руки, завязывал глаза и подводил по очереди к темнеющей пропасти. Он говорил им только: «Все нормально, без паники» — и легонько толкал в пустоту. А потом прислушивался, стараясь уловить звук упавшего тела. Как только в яму отправлялся последний приятель, Уихара хватался за лопату. Иногда из темноты доносились стоны и рыдания, какие-то нечленораздельные вопли. Забросать яму-могилу землей было совсем несложно. Наконец Уихара утомлялся, веки его слипались, и он засыпал, подсчитывая, сколько мерзлого грунта он перебросал на этот раз.

По утрам мать кричала на него, а он плакал и отказывался одеваться. Отец с перекошенным от гнева лицом стоял рядом и осыпал его проклятиями. Уихара всегда изумлялся: как же так, ведь он всех их побросал накануне в яму?

В конце концов сон сжалился над ним. Уихара повернулся на бок и закрыл глаза. Завтра он напишет ответ этому Ватанаби. Но перед тем как заснуть окончательно, Уихара не смог удержаться и представил, как сталкивает Ватанаби в яму. Тот почему-то был в очках с толстыми линзами и носил белую тогу.

Г-н Ватанаби, спасибо вам за отзыв. Признаться, я поражен быстротой, с которой вы ответили мне. Дело в том, что я совсем недавно приобрел компьютер и еще не успел освоиться с клавиатурой, поэтому даже коротенькое сообщение отнимает у меня уйму времени. А вы, судя по всему, отнюдь не новичок в этом деле. Но я надеюсь, что скоро смогу вас догнать…

Уихара сидел на кровати и перечитывал написанное, отпивая молоко прямо из пакета. Он проспал всего три часа и чувствовал себя больным и разбитым. В животе творилась настоящая революция, но, что самое удивительное, ему хотелось есть. Обычно он спал не менее десяти часов в сутки, и то только после приема снотворного, а наутро чувствовал себя крайне паршиво. Встать с постели было для него настоящей пыткой, а уж о еде речи и вовсе не шло.

Я еще мало знаком с Интернетом, и многое в нем мне не совсем понятно. Я не понимаю, что такое LD… Мне хотелось бы порасспросить вас о многих вещах, но главное, что меня интересует, — это паразиты. Я очень удивился, узнав, что этот червь существует на самом деле. Но относится ли он к классу паразитов? А может, это какая-то разновидность вируса? Честно говоря, я не знаю, в чем заключается различие между паразитами, вирусами и бактериями. Неужели все дело в размерах? Г-н Ватанаби, вы, наверное, сочтете меня полным неучем, но, видите ли, я живу совсем один. На улицу не выхожу, так что у меня нет возможности посещать библиотеку. Я не знаю много чего, и вы бы оказали мне неоценимую услугу, если бы просветили меня кое в чем.

Скрючившись над своим ноутбуком, Уихара медленно набирал текст. На какие-то четыреста знаков ему потребовалось около трех часов. Он сомневался, упоминать ему или не упоминать Йосико Сакагами? В конце концов, его интересовала не столько она сама, сколько то, что она говорила тогда по телевизору о паразитах, живущих в толстой кишке. Теперь ему казалось, что его интерес к ней именно как к женщине возник только сейчас, когда он смог подобраться поближе, хотя бы и через Интернет.

Паразиты занимали Уихара уже давно. Еще в школе он пытался побольше разузнать про них, но ничего не достиг. А услышав однажды передачу Йосико Сакагами, он вдруг подумал, что она, несомненно, должна что-то знать об этом, и уже не мог забыть ее. Тот факт, что ему отвечал каждый раз кто-то другой, немного разочаровал Уихара. Но все же это было уже что-то. Теперь он точно знал, что червь существует. Хослокатерия… Больше всего его обрадовало, что этот червь может вызывать неконтролируемые вспышки агрессии.

Ничего себе словечки употреблял этот Ватанаби! «Химическая субстанция, способная провоцировать у носителя девиантное поведение». Уихара так до конца и не понял, что это должно было означать. То, что он рехнулся, что ли? «Не испытывали ли вы желания убить кого-нибудь, не случались ли с вами припадки немотивированной ярости?..» — спрашивал Ватанаби. Уихара перечитал эту фразу раз десять.

— Ну разумеется! — воскликнул он, потеряв терпение.

Уихара не раз бил собственную мать. Обычно это происходило дома, и тогда по комнате летали тарелки и предметы мебели. Стоило ему выйти на улицу, как он начинал испытывать раздражение от вида случайных прохожих, шофера такси, доктора… Да нет, не мог же, в самом деле, какой-то червяк возбуждать в нем желание убивать! Вот и сегодня утром та же история — не успел отойти от дома, как у него возникло желание раскрошить бейсбольной битой черепа двум девушкам и молочнику. Он давно не испытывал такого сильного искушения. Хорошо, что биты под рукой не оказалось… Уихара все еще ощущал ее рукоятку в своей ладони. Так в чем же причина этой ненависти к людям? Он закрывал глаза и видел раздробленные головы и переломанные кости. Какая-то дикая сила сидела у него внутри — Уихара как никогда ощущал ее присутствие.