Выбравшись на бетонную площадку, Уихара распаковал маску и защитный костюм. В голубоватом свечении луны тот выглядел не оранжевым, а белым. Осторожно развернув костюм, как советовал продавец, Уихара отстегнул «липучку» на животе и стал натягивать его на ноги. Ботинки и перчатки были сделаны из очень мягкой резины. Потом Уихара надел маску, и убедился, что ее клапаны работают исправно. Затянув все необходимые крепления, он попробовал пройтись. Дышалось свободно, обзор был хороший. Уихара вдруг осознал, что с этого момента он защищен не только от ядовитого газа, но и от холода, пугающих ночных звуков, крика сов, шелеста листьев и мертвенного лунного света.

Он подошел к щели, бросил вниз веревку и стал осторожно протискиваться между изогнутыми прутьями.

Из лесу вышли трое мужчин. Уихара взглянул на часы — было начало двенадцатого. Время от времени троица замедляла шаг и беспокойно озиралась. Мужчины обменивались репликами и шли дальше. Тот, кто держался впереди, был одет в кожаное пальто и джинсы. На плече у него болтался небольшой рюкзачок. Второй оказался в костюме, поверх которого был накинут плащ. В руке он держал черную папку для документов и был похож на служащего, возвращающегося домой после рабочего дня. Третий, самый последний, шел, приплясывая под музыку, которую слушал через наушники. Человек в костюме был обут в черные кожаные ботинки, а двое других — в кроссовки.

Когда незнакомцы оказались рядом с домом, он услышал обрывки их разговора.

— Пикник какой-то! Кстати, Ханада, вы что, закосили сегодня от работы?

— А, ерунда…

— Может получиться гораздо хуже, чем в тот раз…

— Ага, а я уже бахнул!

— Ты думаешь только о выпивке. Хватит трепаться!

— Сакимура! Мы почти пришли! Эй, Сакимура, ты можешь хотя бы на минуту выключить свою чертову музыку?!

— А? Музыку? Да я и так убавил звук до минимума!

— Да не проблема?..

— Да-да, не проблема! Я вас хорошо слышу!

Кроме одежды эти трое различались и внешне. Тот, что в кожаном пальто, носил черные очки. Длинные волосы были собраны на затылке в пучок. На взгляд — лет двадцать пять, не больше. Обладатель костюма выглядел на все сорок. Он то и дело останавливался, чтобы счистить грязь с подошв своих ботинок. Его-то и звали Ханада. Парень с плеером, наверно, еще учился. За его спиной угадывалась сумка на ремне. Он снял наушники, только когда компания подошла к самому зданию мастерской. Его звали Сакимура. Все трое отличались весьма малым ростом. К тому же было заметно, что они не привыкли много ходить.

— Эй, гляньте-ка!

— Кажется, это и есть мастерская…

— Ну да, вроде так!

— Ясно. Я понял. Довольно-таки мрачное место, вы не находите?

— А кстати, знаете, что Сучия заболел?

— Не, первый раз слышу. А что с ним случилось?

— Помните, месяц тому назад Сакимура написал новую программу?

— Но все же это не мой косяк!

— Ну и, короче, Сучия от нее заклинило по полной.

— Да говорю вам, что я тут ни при чем! Этот придурок уже давно был малость того!

— Ладно… Хотя я с ним общался и ничего такого не заметил…

— И когда же он съехал окончательно?

— Ну, полгода тому назад…

— Ханада, вы что думаете?

— Старо! Он уже месяца два как выписался из больницы!

— А где он теперь работает?

— Вообще-то в Нагоя.

— Работает? Разве этот болван еще может работать?

— Ну, может, и не работает…

— Да ладно… Последнее время он был какой-то озабоченный… Ревнивый, да к тому же и бухтел постоянно…

— Ага, это точно!

— А почему, собственно?

— Да из-за этой… как ее? Она еще работала в страховой компании «Нихон Сэймэй»…

— Йококава…

— Я слышал, у них что-то было.

— Да нет, не с ней! У него было с барышней Хоси.

— Хоси?

— Ну да, точно. Она приезжала из Сингапура…

— А, это та, которая говорила, что она директор рекламного агентства, а потом оказалось, что все это враки… На самом деле она работала в типографии.

— Ага.

— А Сучия, кажется, восхищался ею…

— Это точно. Хотя все равно у них ничего не вышло. А этот дурак всему верил…

— Не представляю, как он мог увлечься ею? Из Сингапура, да еще такая…

— Эй, Сакимура, ты что-то хотел сказать?

— Ты когда с ней познакомился? Не под Новый год?

— Может быть… если это была она. Ну, тогда… в Ниси-Синдзуку.

— А-а-а… Ты тогда здорово нализался!

— И что? Ты ее трахнул?

— Ну, она не производила впечатления целки-невидимки…

— Нет, все-таки? Трахнул?

— Мы разговаривали…

— О чем? О мальчиках, что ли?

Троица остановилась у дверей мастерской. Уихара спустился и отпер дверь.