– Все, вы идете вместо Гримма. Вы сможете?

– Ну, я не зна…

– Меня не интересуют ваши соплежуйские размышления. Мне нужен только ответ ДА или НЕТ.

Гробовая тишина воцарилась в ангаре. Все, затаив дыхания, ждали от Карла положительного ответа, даже ни на секунду не сомневаясь, что он может ответить как-то по-другому. Казалось, что даже Фреш и Липперт, находящиеся на другой чаше весов от мнения Кюстера, тоже не ожидали сейчас услышать ничего другого, кроме утвердительного ДА.

– Наверное, да, – произнес Карл, не выдержав всеобщего напряжения.

– Хорошо, тогда вы выступаете ведомым… У кого был Гримм?

– У Хольцера, господин оберст, – быстро отрапортовал дежурный.

– К Хольцеру. Ваши двенадцать часов гораздо больше, чем семь у Гримма в летной школе и полчаса у нас с разбитой вдребезги машиной.

– Но, господин оберст, у него же нет… – опять попытался вмешаться Липперт.

– Я еще раз для глухих повторяю. Мне наплевать на допуск и на всех медиков вместе с вами. Можете написать на меня рапорт хоть в министерство. А если вы и дальше будете стоять поперек моего пути, то в кабину я посажу именно вас. Больше у меня пилотов нет.

– А как насчет моего рапорта? – раздался негромкий голос капитана Фреша. – Я думаю, моему начальству не понравится тот факт, что вы нарушили наше распоряжение.

От бессилия того, что он не может поставить на место этого зарвавшегося наглеца, у Кюстера непроизвольно сжались кулаки. Медленно обернувшись, он так выразительно на него посмотрел, что тот не выдержав, отвернулся в сторону.

– Я, к счастью, подчиняюсь не Вальтеру Шеленбергу, а генштабу Люфтваффе под командованием рейхсмаршала авиации Генриха Геринга, поэтому впредь свои распоряжения извольте непосредственно присылать через мое руководство, причем в письменной форме.

Кюстер разошелся не на шутку. Казалось, еще чуть-чуть – и его негодование выплеснется наружу. Но он быстро взял себя в руки, став прежним, рассудительным и с виду спокойным начальником, коим все его так хорошо знали.

– Кстати, ЭТО, – на слове ЭТО он постарался особо акцентировать внимание, произнося его чуть ли не по буквам, – будет лучшим опровержением ваших бредовых гипотез.

– Ну, мы это еще посмотрим.

– Можете смотреть, сколько в вас влезет… Маер, – опять перевел он свое внимание с Фреша на Карла. – Займите немедленно свое место. Через несколько минут вылет.

Техники ловкими движениями избавили тело Гримма от подвесной системы с парашютом, чем изрядно облегчили работу санитаров, до сих пор тыкавших тому под нос нашатырем.

– Давай, Карл, быстрее, – подхватив с двух сторон, технари чуть ли не поволокли его к самолету. – Времени совсем нет.

На ходу они с не меньшей ловкостью, чем накануне, водрузили на него подвесную систему Гримма. Так что его «гусиный» бег ничуть не отличался большей изысканностью от прежнего владельца парашюта. С одной лишь разницей – ему все же удалось добраться до самолета без происшествий.

Когда же он, наконец, втиснулся в кабину, то в соседнем самолете увидел недоумевающего Хельмута, который, пытаясь привлечь внимание, замахал руками.

– Ты чего здесь делаешь? – услышал Карл его голос в динамиках наушников.

– Гримму дурно стало. И теперь я твой второй номер, – прижимая к шее ларингофон [42] , прокричал Карл.

В наушниках раздался довольный смех Хельмута.

– Так ты, что, получается мой роттенфлигер [43] ?

– Выходит, что да.

– Вот умора.

Ловкими, отточенными движениями старший механик стал запускать двигатель, и тот, несколько раз чихнув, выпустил большой клуб черного дыма, который, быстро растекаясь по обе стороны борта, очень скоро стал пепельно-белым, а после того как двигатель с ревом завелся и вовсе исчез. Быстро набирая обороты, машина Карла очень скоро присоединилась своим рокотом к монотонной вибрации всего аэродрома, напоминающего сейчас растревоженный улей.

– Хельмут, у меня нет полетной карты, – сильнее прижимая ларингофон, попытался перекричать ветер Карл.

– Ну и черт с ней, – в ответ вперемешку с негромким пощелкиванием радиоэфира послышался задорный голос Хельмута. – Я всю эту чертовую Нормандию могу с закрытыми глазами пролететь. Так что не дрейфь.

С взлетной полосы один за другим ввысь стали уходить самолеты второго штаффеля. Первым поднялся самолет Рихарда, который прямо после отрыва от земли резко взял в сторону, и с набором высоты пошел на круг. Следом за ним тут же устремился ведомый, четко повторяя маневр своего первого номера.