– «И кто знает, как бы сложилась судьба, если бы я тогда поступил иначе? А так моя нынешняя жизнь меня вполне устраивает. У меня своя квартира. Пусть коммуна, но зато в центре Питера. Старенький “Бумер” – но мой. Любимая девушка, хорошая работа, что еще надо для счастья. Нет, все-таки хорошо, что я тогда не прыгнул».

Пробежавшись глазами по потолку, он остановил взгляд на открытом окне, за которым росла акация. На ее массивной ветке сидел воробей и, возмущенно чирикая, разглядывал его то одним, то другим глазом.

– А тебе чего надо? – воробей на тональность его голоса еще громче защебетал.

– Благодать-то какая, тишина. И почему же я этого раньше не замечал? – «Может быть, потому, что возле моего дома никогда не росла акация, а окна выходили в колодец двора. Черт побери, где я?»

– Господин оберлейтенант, вы уже проснулись? – этот неожиданно прозвучавший нежный женский голос возымел действие кастрюли кипятка, вылитой за пазуху. Резко дернувшись в сторону, противоположную голосу, Он тут же упал с кровати.

Сильная, острая боль пронзила все левое плечо и обе ноги, но на этом неприятности не закончились. При падении Он умудрился “поздороваться” головой с тумбочкой, от чего она на пару секунд превратилась в “индейский бубен”.

Приземлившись на пол, Он не знал, за что хвататься. К счастью, вовремя подоспела виновница этого позорного приземления, которая оказалась блондинкой с большими карими глазами и слегка приспущенными веками, что характерно для немцев. На вид ей было не больше восемнадцати лет, что делало ее больше похожей на ученицу выпускного класса, нежели на медсестру, хотя и весьма привлекательную.

– Что с вами такое? Вы не ушиблись?

С помощью медсестры Он взгромоздился обратно на кровать, которую недавно так спешно покинул.

– Лежите смирно, я сейчас позову доктора.

Поправив одеяло, она быстро исчезла за дверью. Теперь, оставшись один, Он смог осмотреться. Правда, осматривать, как оказалось, было нечего. Больничная палата по площади не превышала двенадцати квадратных метров. Вся мебель состояла из кровати, на которой он лежал, до боли знакомой тумбочки да маленького стола со стулом в противоположном углу. Кроме него, здесь никого не было.

– «Прямо номер люкс».

Очень скоро дверь отворилась. В комнату вошел невысокий пожилой мужчина в белом халате со стетоскопом на шее. Судя по улыбке и доверительным чертам лица, можно было сказать, что этот человек относился к плеяде неисправимых оптимистов. Чуть поодаль за его спиной стояла та самая медсестра, с которой Он уже успел заочно познакомиться.

– И как чувствует себя наш герой? Вас, говорят, еще раз сбили?

– «Ха-ха-ха. Как смешно. Я смотрю, новости здесь быстро распространяются », – тут же про себя парировал Он. Девушка, как будто прочитав его мысли, быстро шмыгнула за спину доктора, постыдно опустив глаза.

– Ну ладно вам. Не обижайтесь. Нам не следует начинать так знакомство. Меня зовут доктор Клаус Хубер. А эту очаровательную особу, которая сразила вас наповал, зовут Хильда. Прошу любить и жаловать, – после слов доктора Хильда густо покраснела.

– Итак, как ваше самочувствие после восемнадцатичасового сна?

– Восемнадцать часов?

– Да, плюс-минус двадцать минут, – артистично сказал доктор, посмотрев на часы. – Ну, так как же мы себя чувствуем?

– Можно сказать, что я себя почти не чувствую.

– Для начала уже неплохо. Так, смотрим на кончик карандаша,

– доктор Хубер стал плавно водить им в воздухе, изображая дворник.

– Теперь посмотрите вверх, – доктор Хубер оттянул нижнее веко левого глаза. – У вас все еще продолжается тошнота?

– Да, – почему-то не задумываясь соврал Он.

– Голова кружится?

– Ну, так, не сильно. Но имеется, – Он опять лукавил, решив потянуть время, пока не разберется, что с ним происходит. Единственная проблема с головой заключалась сейчас в том, что у него на лбу рос “РОГ”. И если в ближайшее время к нему не приложить что-нибудь холодное, то в скором времени его профиль грозил принять схожесть с носорогом.

– Я так и думал, у вас контузия, и, судя по тому, как вы активны, в весьма легкой форме. С предплечьем тоже ничего серьезного, осколки мы вытащили, так что оно скоро заживет.

Пока доктор занимался осмотром, Хильда принесла маленькую, эмалированную миску в форме полумесяца, которая без промедления пошла по столь необходимому сейчас назначению. Когда же Он крепко прижал ее к шишке, пульсация тут же передалась этой самой посудине, став методично содрогаться вместе с его рукой.

– Что же касается ног, то тут, – доктор остановился на полуслове, с взглядом, устремленным на “кастрюльку”, которая скакала сейчас как угорелая, – все гораздо проще, чем могло показаться. Вы, наверное, очень везучий человек, раз умудрились так легко выпутаться из такой передряги. У вас всего лишь вывих обеих лодыжек и больше ничего. Так что можете считать себя счастливчиком,