Воспоминания о бесполезно потраченных часах на пустые дискуссии заставили Дриану беспокойно заерзать. Душу подогревала мысль о непонятном сгустке тьмы, то ли случайно, то ли нарочно залетевшем в тихие края. Им мог оказаться и привет от Нерены, предсказывающий скорые и вряд ли хорошие перемены в спокойном укладе жизни. Тут императрица с тревогой подумала и о том, как давно она не получала весточек от Эрика и Орланда. Торговые караваны, посланные к ним, еще не вернулись, молчала и телепатическая связь. Они были слишком далеко, чтобы Дриана сумела почувствовать их, как она ощущала любого жителя ее страны. Если бы атлантка напряглась, то без усилий читала бы мысли прохожих. Но она ограничивалась элементарным знанием своего могущества, не стремясь проявлять его.

Минуты тянулись, как тяжкая никому не нужная обязанность. Она тихонько застонала, встречая холодный пронзительный холод жгучей тоски, выжигающей сердце. Не в силах терпеть неподвижность и одиночество летнего утра, Дриана легко соскочила на пол и быстро натянула непритязательное шелковое платье, не претендующее, как остальные ее одеяния, на статус произведения искусства. Проведя рукой по скользкому материалу немного узковатого, длинного полотнища юбки, императрица усмехнулась, вспомнив уроки по этикету. Ей трудно далась наука жизни не в мужской одежде, к которой она так привыкла за годы скитаний. Служанки горестно охали при виде ее обгрызенных грязных ногтей, постоянных синяках и ссадин на избитых коленях, ужасающих манер и общения, от которого краснели наиболее стыдливые из них. Леон лишь понимающе хмыкал, когда она возвращалась с уроков измотанная до предела и громогласно заявляла, что лучше убьет сотню Дэмиенов и сразиться с тысячью Нерен, чем еще хоть раз натянет на себя дурацкую мантию, имеющую обыкновение путаться в ногах. А потом, замысловато ругаясь и жалобно похныкивая, Дриана принималась распутывать волосы, уложенные в высокую сложную прическу и выдирать из них нити драгоценностей. Следом за ней заявлялись пунцовые от наиболее сильных выражений императрицы учителя и слезно умоляли повелителя отправить их на войну, только освободить от мерзкой девчонки без намека на вкус и стиль. Леон обещал им высокие государственные награды, но через день все вновь повторялась. Раз двадцать Дриана поднимала тихие бунты, притворяясь больной и отлынивая от занятий. Однажды она даже сбежала к часу этикета, спустившись по отвесной стене замка при помощи разодранных простыней, у подножья дворца угодив прямо в объятия любящего мужа, без капли сожаления отправившего ее под стражей на урок искусства вести себя за столом. Перекидыш великодушно устранился от проблемы взаимоотношений супружеской четы, беспристрастно наблюдая за сражениями в черте императорского двора. Эпопея длилась около трех лет, за ней с огромным удовольствием следили в пределах и за оными Зантивии, делая настоящие ставки по поводу того, удастся или нет Дриане в очередной раз избежать учения. По истечении данного срока императрица с удивлением заметила, что платье, оказывается, не такая уж и плохая вещь, особенно, если сшито по фигуре, что ее больше не тянет шокировать публику ругательствами. Единственное, от чего она не смогла отказаться и в чем ее поддержал Леон, так это в уроках фехтования и верховой езды. Впрочем, она не нуждалась ни в том, ни в другом, с легкостью расправляясь с именитыми воспитателями.

– Ваше величество, – неожиданно окликнул ее тихий шепот испуганной служанки, – Мне нужна ваша помощь.

– В чем дело? – поинтересовалась Дриана, поспешно выходя за девушкой в коридор, предварительно бросив заботливый взгляд на мужа и убедившись, что не потревожила его безмятежный сон.

– Тут начальник торговли, – служанка излагала суть проблемы прерывисто быстро, опасаясь посмотреть повелительнице в глаза, – Он говорит, это не терпит времени.

– Где он? – достаточно резко прервала императрица последующие бесчисленные извинения за потревоженный покой и с легкостью разглядела мечущийся в тревоге силуэт встрепанного человека. Она подошла к нему легким скользящим шагом, оставив девушку в одиночестве. Молодой мужчина с почтительностью поклонился и бросился было что-то объяснять, усиленно жестикулируя, но моментально был прерван жестом руки.

– Это действительно серьезно, – утвердительно отметила женщина и поспешила в спальню, не утруждая себя дальнейшим разглядыванием его мыслей. Склонившись над Леоном, она ласково провела ладонью по его щеке и нежно улыбнулась, заметив, как он потянулся к теплу руки. Но, согнав радужное настроение духа, она осторожно вытащила его из омута сладких видений, бесцеремонно растормошив за плечо.

– Еще минутку, – пробурчал Леон, плотнее заворачиваясь в теплое одеяло.

– Вставай, – твердо потребовала Дриана, всей спиной чуя нетерпение начальника торговли, томившегося в коридоре, – Срочное дело.

– Иногда я начинаю жалеть, что женился на тебе, – недовольно огрызнулся атлант, но послушно потянулся за одеждой, моментально окончательно просыпаясь, – Досталась же ты на мою голову…

Дриана не стала обижаться, взглядом поторапливая неповоротливого со сна Леона. Тот облачился в роскошный халат глубокого синего цвета, оттеняющий его глаза и взмахом кисти разрешил мужчине войти.

– Мой повелитель, – возбужденно закричал атлант, вбегая в комнату, – Я принес вам страшные вести, – тут мужчина замолчал, видимо осознав присутствие Дрианы и прикидывая, стоит ли продолжать при ней.

– Я вас покину, – с ехидной улыбкой ответила императрица, впрочем, не двигаясь с места. Странное начало заинтриговала ее так же, как и Леона.

– Останься, – почти приказал император и пояснил свое решение собеседнику, – У меня нет тайн от моей жены.

– Хорошо, – не стал тот спорить и начал рассказ. Почти с первых его слов Дриана отошла к окну, не желая, чтобы кто-нибудь видел ее реакцию. А мужчина повествовал о кошмарных вещах. Неизвестные вырезали целый судоходный корабль, перевозивший детей с островов на материк в школу. Они не тронули и грамма ценных металлов, ограничившись убийствами. И, что заставило кровь в жилах Дрианы заледенеть, фраза, написанная корявыми пурпурными буквами на палубе корабля, превратившегося в общую могилу для несчастных, – "Дриана, я иду". Больше она не слышала ни звука, все утопало в гулких ударах сердца. Она не помнила, как удалился начальник торговли, даже Леона Дриана ощутила лишь тогда, когда он вплотную приблизился к ней.

– Что мне делать? – горестно вопросила она его, поворачиваясь и судорожно цепляясь за плотную ткань его халата, – Это Нерена, но почему так?!

– Все образуется, – невпопад ответил ее муж, прижимая молодую женщину к себе, словно стремясь защитить своими объятиями от всего плохого в мире, – Все будет хорошо.

– Почему, Леон, почему? – всхлипнула – Дриана, – Почему из-за меня всегда должны умирать и страдать люди? Она пришла за мной, хоть бы только за мной.

– Не говори глупости, – встряхнул император ее за хрупкие плечи, – Нерене не победить союз трех государств. Завтра же, нет, сегодня, сейчас я пошлю телепатический вызов Орланду и Эрику. А уже через месяц мы созовем совет, на котором попытаемся решить эту проблему общими усилиями. И решим, я уверен. Сейчас мне нужно отдать нужные приказания, – Леон пытливо заглянул в безопасные для него очи, – Только не делай глупостей, прошу. Ты не виновата в трагедии, виновата извращенная психика Нерены.

Дриана проводила его взглядом и вновь повернулась к окну, за которым буйствовали краски лета. "Зло поднимает голову", – подумала она и вздрогнула, ощутив ледяное дуновение ветра смерти, – Скоро будет богатая жатва". Она помолчала и добавила, горестно всплеснув руками: "Как я хочу ошибиться, пожалуйста"!

Ответом ей было жуткое завывание ветра, похожее на взрыв зловещего хохота.