Елена Алексеевна. Ну, Вадим, в конце концов, ничего страшного.

Вадим Антонович. А ты знаешь, что это значит? Ты приняла подарок!

Елена Алексеевна. Ну и что? Ну и приняла.

Вадим Антонович. От кого ты приняла подарок? Соображаешь? Почему ты сочла себя вправе принять этот подарок?

Елена Алексеевна. Ах ты мой хороший! Садись, ешь торт.

Родители сели за стол и некоторое время молча пили чай.

Дочкам было любопытно разобраться, что происходит, но они надеялись, что скоро все выяснится само собой. Они погодки, но не похожи друг на друга: Галя повеселей, Аня посерьезней.

Вадим Антонович. Где она остановилась?

Елена Алексеевна. Говорит, в комнате отдыха на вокзале.

Вадим Антонович. Надо ее найти.

Елена Алексеевна. Зачем?

Вадим Антонович. Я хочу прочитать это письмо.

Елена Алексеевна. Если она из Свердловска, значит, на Казанском. Только давай договоримся, никакого расследования. Пожалей девочку.

Аня. А что случилось?

Елена Алексеевна. Ничего, ничего.

Галя. Нет, что-то наверняка случилось! Папа, в чем дело?

Вадим Антонович. Дело в том, что эта девочка предъявила маме странное письмо, из которого следует черт знает что. Либо дура, либо авантюристка.

Галя. Исследовать письма, сличить почерки, установить даты.

Вадим Антонович. Все, довольно. Я уверен, что эта девица, которая выросла в детском доме, знает, что после себя надо вымыть посуду и подмести. А вам надо тысячу раз напоминать, легче сделать самому.

Елена Алексеевна. Вадим!

Аня. Папа, это твоя дочь?

Вадим Антонович. Чья дочь? Моя дочь?…

Елена Алексеевна шла с Ольгой по улице.

Ольга. Как вы меня нашли? Когда я вам говорила, я ведь еще и сама не знала, где буду ночевать. Я и сунулась-то на Казанский вокзал только потому, что так вам сказала. Тогда мне и стукнуло в голову: дай попробую! И повезло, устроилась. А вот вы почему туда пошли?

Елена Алексеевна. А я – потому что тебе поверила.

Ольга. Смешно!…

Елена Алексеевна. А ты знаешь, у тебя очень легкая красивая походка.

Ольга. Обыкновенная…

Елена Алексеевна. Ты могла бы хорошо танцевать.

Ольга. А я хорошо танцую.

Елена Алексеевна. Нет, я говорю о балете… Для меня существуют две идеальные балерины: Анна Павлова и Галина Уланова. В честь этого я и дочек так назвала. Только они не оправдали моих надежд.

Ольга. Нет, в балете я не специалист. Мне и не до того. Я знаете как живу? Учеба да работа, так и бегаешь, как заяц. Я и комсорг группы, и профориентация на мне, и клуб «Верность» на мне, и спортлагерь. Кроме того, из-за моего голоса и дикции мне поручают выступать с приветствиями, с репортажами…

Елена Алексеевна. Ты, я вижу, активная девочка, все совмещаешь.

Ольга. Не знаю… Во всяком случае, если мастеру, скажем, нужно отлучиться, на меня можно оставить любую группу. У нас в ПТУ всё домашние дети, а дети, воспитанные дома, это совсем не то…

Потом они сидели в комнате, где были вчера. Ольга продолжала рассказывать – небрежно, между прочим, чтобы это не выглядело похвальбой.

Ольга. А специальность у меня будет – газорезчица, уже проходим практику на заводе. Тут и голова нужна, необходимо разбираться в чертежах. Ну, отметки у меня какие? У нас только одна девочка не имеет троек. Я тоже близка к этому результату. Если бы я еще не работала помимо учебы…

Елена Алексеевна (рассеянно). Где же ты работаешь?

Ольга. Я уже вам говорила.

Елена Алексеевна. Ах да, прости.

Ольга. Я животных кормлю в мединституте, мышей. Семьдесят ре плюс стипендия тридцать три, вот считайте.

Елена Алексеевна. Как же ты тратишь эти деньги?

Ольга. После интерната первое время у меня все на еду шло. Я думала: как это взрослые не хотят пирожное, например, съесть или яблоко? А сейчас уже настолько наелась, поняла, взрослые за свой век тоже наелись…

Елена Алексеевна. Ну вот, Оля. Мы с Вадим Антоновичем тут о тебе говорили. Как эта ошибка могла произойти? Все-таки какая-то неясность. Хотелось бы кое-что узнать поточнее. Кроме этого письма, что ты знаешь о своей матери? Кто она была? Хоть какие-нибудь сведения у тебя есть?

Ольга. У меня есть сведения, что она сдала меня в Дом младенца. И сама туда попросилась санитаркой, чтобы быть все время при мне. А через три месяца исчезла. И не вернулась.

Елена Алексеевна. Санитарка, санитарка… Постой, санитарка… Вадим!