Он был здесь, рядом с сестрой; они скользили по бальному залу, тесно прижавшись друг к другу. Рука Джека обвивала тонкую талию Мими. Шайлер слышала, как старейшины и стражи за соседним столом перешептывались... что-то насчет уз... насчет этих двоих и бессмертного обета.

Подали следующую перемену: жареных голубей и холодную спаржу с приправой из уксуса, прованского масла и пряностей. Выглядело все это восхитительно, но еда казалась Шайлер безвкусной.

— Джек, — нежно шепнула Мими на ухо брату, когда они обошли зал. — Пора.

Она со свойственной ей практичностью решила проигнорировать увиденное ранее. Мими была мастером самообмана. Если ее что-то беспокоило, она отказывалась признавать существование источника волнений. По ее разумению, Шайлер ван Ален была всего лишь временным, хотя и раздражающим, увлечением.

Но в душе Джека при виде Шайлер ван Ален снова вспыхнули те чувства, которые он подавлял на протяжении нескольких месяцев. Ему не давала покоя тревожная мысль: отчего его с такой силой влечет к этой девушке? Из-за сходства с Аллегрой? И только? Или все же за этим кроется нечто новое?.. Нечто такое, чего он не ожидал и к чему не был готов? Джек покачал головой; его переполняли отвращение и стыд. Его место — рядом с сестрой. Просто нужно вести себя так, как если бы никакой Шайлер на свете не было.

— Мы должны возглавить кадриль, нас ждут, — сказала Мими, и Джек послушно провел сестру к месту танцев, где их уже ждали три юные пары.

Это было одной из традиций бала Четырех сотен: молодежь, которую собирались представить на балу, вела кадриль, и отбирали танцоров по положению их семьи в иерархии Комитета. Будь Эгги Карондоле жива, она сейчас стояла бы здесь.

Мими полагала, что кадриль — всего лишь модное название для деревенских попрыгушек, но все равно испытывала удовольствие, когда Джек провел ее через переход, потом балансе, а затем через оборот, завершившийся величественным проходом четырех дам, поставившим ее во главе группы, как и надлежало.

После кадрили юные представители Голубой крови застыли на своих местах, ожидая, пока их официально представят собранию. Сам Регис должен был называть их нынешние — и подлинные имена.

Первым раздалось:

— Дэхуа Чэнь.

И одна из величественных китайских красавиц вышла вперед.

— Известная нашему народу под ее истинным именем — Си Ванму.

Ангел бессмертия.

Следующей назвали ее сестру.

— Дэмин Чэнь.

Двойняшки были неотличимы в своей безмятежной, неземной красоте: кожа цвета топленого молока, прямые, блестящие, черные как смоль волосы, чуть раскосые миндалевидные глаза и неуместные россыпи веснушек на курносых носах.

— Известная нашему народу под ее истинным именем — Куань Инь.

Ангел милосердия.

Затем были вызваны еще несколько юных представителей Голубой крови, образующих небесный пантеон.

Наконец луч прожектора остановился на двойняшках Форс. Мими крепко сжала руку брата.

— Маделайн Форс.

Мими шагнула вперед, гордо вскинув голову.

— Известная нашему народу под ее истинным именем — Азраил.

Ангел смерти.

— Бенджамин Форс.

Джек склонил голову.

— Известный нашему народу под его истинным именем — Аббадон.

Ангел разрушения.

Два ангела апокалипсиса. Их извечное предназначение. Отведенное им место. Самые могущественные вампиры клана после неразвращенных. Бывшие ближайшие помощники Люцифера, отвернувшиеся от Князя небес после падения. В Риме они охотились на отродье Серебряной крови и убивали их. Лишь благодаря их силе Голубая кровь пережила это тысячелетие.

Джек улыбнулся Мими, и они вместе низко поклонились Совету.

Они были созданы для своей работы.

Кофе подали в золотых кофейниках. Вместе с ним был подан (и быстро поглощен) десерт, традиционный уолдорфский пудинг и персики в желе из шартреза, шоколадные и ванильные эклеры и легчайшие, воздушные пирожные-меренги со взбитым кремом «Амаретто». Дамы на прощание соприкасались напудренными щеками. Все сошлись на том, что бал удался на славу, а денег собрали невероятное количество, перекрыв даже рекорд прошлого года.

По всему бальному залу «Сент-Региса» на мобильные телефоны стали поступать сообщения от Мими. Для избранных юных вампиров вечер только начался.

В гардеробе и лифтах негромко переговаривались приглашенные и слышались полные разочарования и замешательства возгласы тех, кто приглашения не получил.

— Ты собираешься переодеться? — спросила Блисс у Мими, выйдя следом за ней.