Шрифт:
— Похоже, требуется детальное расследование.
— Ничего не поделаешь. В таких делах с самого начала важна ясность. Ведь сколько мы уже знаем историй, когда человек по неведению сближается с женщиной своего друга и в результате навлекает на себя его ненависть.
— Ну, если ваш роман развивается столь стремительно, мне тоже не след сидеть сложа руки. По крайней мере, позвольте хоть одним глазком взглянуть на неё. Где она сидит? В ложе?
— Я только что встретил её в фойе — не знаю, где она сидит.
— На обратном пути вы ведь, верно, зайдете куда-нибудь? Я буду вас сопровождать, и тогда уж дайте мне не спеша за ней понаблюдать и вынести свое суждение.
— Да уж, прошу тебя, сделай милость.
— Стало быть, ваша Рикидзи в конце концов оказалась вместе с покинутыми Гио и Гинё? [1] Бедная! Ха-ха-ха!
— О чем ты говоришь?! Вот уж это меня не тревожит. Как тебе хорошо известно, я немало для неё сделал. Даже если я и порву с ней, у неё теперь есть свои покровители в чайных домах, на неё работают четыре или пять гейш… Она ни в чем не будет знать нужды.
1
Покинутые Гио и Гинё— героини эпоса XIII в. «Хэйкэ моногатари», сестры-певички, которым оказывал покровительство самый могущественный человек в стране, правитель Тайра Киёмори, и которые были им забыты ради певицы по имени Хотокэ.
Из коридора явились какие-то люди, которые громко и без стеснения говорили о своем. Ёсиока, заметив их, оборвал разговор на полуслове. А на сцене, должно быть, шла битва — слышны были отголоски частой дроби колотушек по деревянной доске.
— Официант, принесите счет. — Ёсиока поднялся со стула.
2
ПРЕДМЕТ РОСКОШИ
— Добрый вечер, пожалуйте, просим… — Хозяйка чайного дома «Хамадзаки» на коленях, припав ладонями к полу, приветствовала гостей у входа в гостиную. — Откуда сегодня пожаловали к нам?
— Меня зазвали в Императорский театр. Ради господина Фудзиты смотрел спектакль с актрисами, [2] — отвечал Ёсиока, стягивавший с себя хакама. [3] — Актрисы дорого обходятся своим покровителям. Ведь нужно обеспечить им публику, верно?
— Да уж, с гейшами нет таких хлопот. — Хозяйка переместилась поближе к низкому столику палисандрового дерева. — Эда-сан, вам ведь очень жарко, наверное? Может быть, изволите переодеться?
2
В отличие от традиционного японского театра, в котором женские роли исполняли мужчины, обновленный театр начала XX в. допустил на сцену и актрис-женщин.
3
Хакама— нижняя часть японского мужского церемониального наряда, напоминает юбку-брюки, в которую заправляют полы кимоно.
— Как ни жарко, а сегодня буду терпеть. Не по нраву мне эти халаты, как их, юката, [4] что ли… Наденешь — и чувствуешь себя героем пьесы «Исэ-ондо», [5] одним из тех, кого зарезали…
— В отношении внешности и манер вы весьма щепетильны, не так ли?
— Хозяюшка, по правде говоря, хочу я вас кое о чем попросить…
— Извольте, о чем идет речь?
— Вот и славно. С вашего позволения, сегодня я выступаю в роли хозяина. Только вот гейш я попрошу позвать не тех, что всегда, это можно?
4
Имеется в виду сохранившийся до наших дней обычай японских гостиниц и курортов предоставлять гостям хлопчатобумажные халаты без подкладки, называемые юката.Как правило, в каждом заведении халаты имеют свою фирменную расцветку.
5
Пьеса из репертуара театра Кабуки «Исэ-ондо кои-но нэтаба» написана в 1796 г. по мотивам случившегося в том же году громкого скандала с убийством пятерых человек в увеселительном заведении прихрамового города Исэ. Герои пьесы в сцене убийства облачены в светлые летние юката, которые по ходу действия живописно обагряются кровью.
— Слушаюсь. И кому же позвонить?
— Дело вот в чем… Мы не будем нынче приглашать Рикидзи.
— Ой! Отчего же? Да вы… — Хозяйка изумленно уставилась на Ёсиоку, но он только усмехался и попыхивал сигарой.
Служанка принесла сакэ и закуски. Эда быстренько осушил стопочку и предложил выпить хозяйке:
— Очень вас прошу поскорее позвать гейшу по имени Комаё. Да, именно так, Комаё.
— Госпожа Комаё? — Хозяйка вопросительно взглянула на служанку.
— Она из новеньких. Красивая.
— А-а, кажется, она из дома госпожи Дзю… Да? — По лицу служанки ясно было, что догадка озарила её только что.
— Вот как, из дома госпожи Дзюкити… — Хозяйка опустила рюмку с таким видом, будто и она наконец вникла в суть дела. — У нас ведь она до сих пор не бывала?
— Нет, приходила. Вот и позавчера вечером заглянула ненадолго, чтобы поприветствовать наших гостей, не припоминаете? Да-да, она зашла на банкет господина Тиёмацу…
— А-а, верно… Круглолицая, миниатюрная такая. С годами начинаешь всех путать!..
— Ну что ж, кого еще позовем? Дзюкити вот давно не приглашали. — Эда обернулся к Ёсиоке. — Лучше, наверное, позвать гейш из одного дома?
— Попросим так и сделать, — отозвался тот.
— Слушаюсь. — Служанка составила на поднос чашки и чайник и поднялась с места.
Хозяйка протянула господину Эду осушенную стопку.
— И все-таки я не могу понять, что происходит.