Весеннее солнце пригревало. Цветущий миндаль радовал глаз. С моря веяло соленым ветром.

Было раннее утро…

Митридат знакомой дорогой шел к царским усыпальницам, расположенным в нескольких стадиях от дворца в низине между городской стеной Синопы и царским парком. Царя сопровождал всего один телохранитель, это был Битойт. Кимвр был вооружен своим привычным оружием: длинным мечом и коротким метательным копьем.

Последнее время предсказатели-халдеи постоянно предупреждают Митридата о каких-то неведомых опасностях, грозящих ему. «Будь осторожен, повелитель,- твердят халдеи,- смерть дышит тебе в затылок. Кто-то из твоего окружения злоумышляет на тебя!»

И без того осторожный Митридат стал еще более недоверчив и осмотрителен. Он уже не доверял ни своим поварам, ни виночерпиям, ни конюхам, ни слугам… Всякую еду и питье на глазах у Митридата сначала пробовала одна из его наложниц. Любого входившего к царю стража тщательно обыскивала. От этой процедуры были избавлены лишь Тирибаз, Моаферн и Сисина. Из всех царских телохранителей безусловным доверием Митридата пользовались Битойт и бывшая блудница Гипсикратия. Оба нередко проводили ночь в царской опочивальне, посменно дежуря у ложа своего повелителя.

Посетив гробницу двух Лаодик, матери и сестры, Митридат направился затем к гробнице сына Аркафия.

Гробница была выстроена в греческом стиле с двускатной крышей и колоннами. Все сооружение напоминало маленький храм. Вокруг были насажены вечнозеленые лиственницы.

На мраморной скамье в тени молодых деревьев спиной к Митридату сидела молодая женщина с лиловым покрывалом на голове.

Услышав шум шагов, женщина очнулась от задумчивости и резко обернулась. Это была Роксана.

– Здравствуй, сестра,- промолвил Митридат, присаживаясь рядом. Роксана ответила холодным молчанием. В ее лице появилось что-то неприязненное, тонкие губы были недовольно поджаты.

Митридат знал, что Роксана пролила немало горьких слез, узнав о смерти сына. Врачи сказали, что от этого у нее даже ухудшилось зрение.

Глухое отчуждение, уже давно стоявшее между братом и сестрой, со смертью Аркафия только увеличило разрыв между ними.

Митридату было жаль Роксану, но еще больше он сожалел о безвременно умершем Аркафии, у которого были все задатки хорошего военачальника. Из всех возмужавших сыновей царя только Аркафии и Митридат Младший были прирожденными полководцами. Любому из них Митридат мог смело доверить войско. И вот из двух сыновей-воителей у Митридата остался один.

Царствовавший на Боспоре Махар, самый старший сын Митридата, больше увлекался пирами и женщинами, нежели оружием и конями. По сути дела за него правит Гигиенонт, верный друг Митридата. Ксифар, сын Митридата от Нисы, побывав в плену у римлян, стал еще более нерешителен и напрочь отказывается от предводительства над войсками. Артаксеркс и Дарий, сыновья Митридата от персианки Фейдимы, неплохо владеют оружием, отлично ездят верхом, но несмотря на это Тирибаз утверждает, что хорошими военачальниками им не стать. Митридат и сам понимает это: Артаксеркс безогляден и горяч, а Дарий, наоборот, слишком медлителен.

Младшие сыновья Митридата, Фарнак и Эксиподр, еще малыши, поэтому у царя имеется один надежный помощник- Митридат Младший.

Чувствуя, что молчание становится гнетущим, Митридат первым заговорил с Роксаной:

– Поверь, сестра, я не меньше твоего скорблю об Аркафии. Он был прекрасным воином!

– Для тебя Аркафий был только воином, а для меня- сыном!- зло ответила Роксана, даже не взглянув на Митридата.

– Это потому, что я изначально хотел вырастить из Аркафия отважного воина,- мягко произнес Митридат.- Что в этом дурного?

– Монима права, ты спровадил на смерть своих друзей и сына, а сам предавался пирам и казням в Пергаме,- с презрением в голосе промолвила Роксана.- Тебя- о великий царь Понта!- хватило лишь на то, чтобы истребить беззащитных италиков по всей Азии, а с римскими легионами сражались другие. Другие проливали кровь под Херонеей и, Орхоменом, в то время как. ты расточал свое мужское семя на ложе со Стратоникой!

– Ты обвиняешь меня в малодушии?!- уязвленно воскликнул Митридат.- Ты думаешь, я испугался римлян?!

– Нет, о повелитель, ты не испугался римлян,- усмехнулась Роксана краем рта,- ты в очередной раз не смог совладать со своей похотью. Мне кажется, тебе нет смысла сожалеть об утраченных землях и городах, ведь лоно твоей обожаемой Стратоники остается с трбой. А что еще нужно сластолюбивому царю!

Митридат гневно сдвинул брови, но удержался от резкостей, понимая, что Роксаной движет горечь тяжелой утраты. И все же он упрекнул сестру:

– А ведь ты не любила Аркафия в первые годы его жизни, даже не желала его видеть! Помнишь это?