В университете Сент-Олбанса действительно работал некий профессор Майкл Макмагон. Покопавшись в Интернете, Майкл без труда выискал всех тех тщеславных ученых мужей, которые не только объявили во всеуслышание о своем длительном отсутствии, но легкомысленно обнародовали график своих передвижений. Профессор Макмагон на самом деле путешествовал по свету, собирая материал для книги; однако в настоящий момент он находился не в Риме, а в отдаленном уголке Тибета, где общался с буддистскими монахами.

Небольшая группа остановилась прямо под куполом, там, куда редко проникает посторонний взгляд. Эта часть собора называется Священными гротами, сообщил гид; доступ сюда открыт только исследователям и археологам. Название как нельзя лучше соответствовало этим зловещим пещерам, погруженным в полумрак. Отблески мягкого света сотен свечей плясали на позолоченных канделябрах, закрепленных на полированных мраморных стенах. Ученые шли мимо украшенных затейливой резьбой саркофагов, уходивших, казалось, в бесконечность. Как объяснил брат Иосиф, здесь было место последнего успокоения не только большинства пап начиная с 1549 года, но также многих императоров, королей и прочих знаменитостей.

— Здесь похоронены сто пятьдесят три понтифика, — гулко отражался от мраморных сводов голос брата Иосифа. — И найдется место еще для многих сотен. Разумеется, надо надеяться, что их служение Христу будет долгим и плодотворным.

— Кстати, о сроках пребывания на Святейшем престоле, — вмешался профессор Хиггинс. — Вы не могли бы упомянуть о тех понтификах, чья жизнь оборвалась вследствие насилия?

Брату Иосифу очень не понравилось, что его прервали; это было написано у него на лице. Однако он благоразумно решил уступить:

— В восемьсот восемьдесят втором году Папа Иоанн Восьмой был убит во сне. Далее, Папа Иоанн Двенадцатый, которого избрали Папой, когда ему было всего восемнадцать лет. Он был убит в декабре девятьсот шестьдесят третьего… [13]

— Я имел в виду более недавние события.

Снисходительная усмешка Хиггинса была острее прямого обвинения.

Брат Иосиф пристально смотрел на Хиггинса, казалось, целую вечность, несомненно стараясь изо всех сил сдержать свою ярость. На маленькую группу опустилась неуютная тишина.

— Да… в общем, на нашу долю также выпали подобные печальные события. В тысяча девятьсот восемьдесят первом году во время покушения на Папу Иоанна Павла Второго к святому отцу первым подоспел полковник Алоис Эстерманн. Полковник грудью защитил его святейшество. На протяжении многих лет Папа поддерживал очень близкие отношения с Эстерманном; понтифик назначил его командиром швейцарской гвардии. К сожалению, меньше чем через два часа после назначения произошла страшная трагедия: полковник Эстерманн и его жена были убиты у себя дома…

Его снова прервал Хиггинс:

— После того как выяснилось, что он работал на «Штази», тайную полицию Восточной Германии…

— Неправда, — остановил его брат Иосиф. — Профессор Хиггинс, пока вы являетесь гостем Ватикана, я попросил бы вас воздержаться от пересказа всяких непроверенных слухов. Супруги Эстерманн были застрелены сержантом швейцарской гвардии, который после этого приставил пистолет себе к виску. Так что да, в Ватикане действительно произошло убийство в тысяча девятьсот восемьдесят…

— Если точнее, — опять вмешался Хиггинс, — я на самом деле имел в виду убийство, совершенное в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году.

Он многозначительно посмотрел на гробницу Папы Иоанна Павла I.

— Вы позволяете себе слишком много, сэр. Маленькая группа с любопытством наблюдала за разгорающимся спором.

— Я только повторяю то, что было опубликовано в открытой прессе. Насколько я понимаю, Папа был отравлен. Его обнаружили сидящим у себя в кровати, мертвым. Сколько времени он пробыл Папой? Кажется, меньше двух недель?

— Инфаркт миокарда, — сквозь стиснутые зубы процедил брат Иосиф. — У святого отца случился сердечный приступ.

— Однако вскрытия не было…

— Профессор Хиггинс, если вы хотите, чтобы вас проводили обратно в гостиницу, я с радостью это устрою. В противном случае дискуссия окончена. Нам не нравится, когда нас оскорбляют наши гости.

Хиггинс открыл было рот, собираясь добавить еще что-то, но передумал. Однако после победы над братом Иосифом его зеленые глаза загорелись чуть ярче.