— Здравствуйте, Андрей Иванович! — улыбнулась Мэг. — Рада вас видеть!

— Здравствуй, дочка! — Четвёртому Мэг нравилась. Хорошая девушка, серьёзная, отличная пара для его безгранично беспечного сына. — Как состояние Андрея? Он снова пытался нарушить график процедур?

— Нет, Андрей Иванович, — засмеялась Мэг, — сегодня он вёл себя хорошо!

— Да, я вёл себя хорошо! — голова Серебрякова-младшего заслонила изображение Мэг. — Папа, обязательно зафиксируй этот факт! — он улыбнулся. — Зайди ко мне в кабинет, ты должен это увидеть!

В кабинете Серебрякова-младшего собрался целый научный совет. Десятка два учёных что-то оживлённо обсуждали между собой, все экраны были густо заполнены цифрами, изображениями каких-то вмерзших в лед субстанций, многочисленными схемами ДНК. Четвёртый, непрерывно здороваясь, добрался до сына, сидевшего рядом с Мэг прямо на углу стола.

— Андрей Иванович! — рядом с Серебряковым-младшим сидел академик Крато. — Как хорошо, что вы нашли время зайти! Это поистине великое событие, и вы тоже к нему причастны!

— Что произошло? — Четвёртый огляделся вокруг и скользнул взглядом по экранам. — Это те ледышки, что мы достали из бункера в Академгородке? Институт генетики и цитло...

— Цитологии! Совершенно верно! — Серебряков-младший указал на изображения. — На месте раскопок необходимо установить монумент этим гениальным и прозорливым людям! Уже сейчас ясно, что многие из этих эмбрионов удастся восстановить.

— Ты хочешь сказать, что мы попытаемся возродить настоящих животных?

— Не попытаемся! — улыбнулся Серебряков-младший. — А обязательно возродим! — он по-мальчишески озорно посмотрел на отца. — Не хочешь завести черепаху?

Близился вечер, и жизнерадостная троица разноразмерных солнц уже начала свой спуск к линии горизонта. Сегодняшний день выдался жарким, и Рилл с Лани почти не вылезали из воды, распугав всех окрестных рыб нескончаемой возней, брызгами и счастливым смехом. К вечеру усталость начала брать своё, и они улеглись отдохнуть прямо на берегу. Рилл по-хозяйски устроился на пляжном матрасе, заняв большую его половину, и тут же уснул. Лани посмотрела на него и ласково улыбнулась. Он был ещё тот соня, готов спать в любое время и никогда не жаловался на бессонницу. Она вгляделась в его лицо. Спящим он выглядел гораздо младше, наверное, потому, что мимические мышцы расслаблялись и выражение лица теряло обычную сосредоточенность. А может, из-за того, что были закрыты глаза, повидавшие в своей сложной жизни столько, что их взгляд уже нельзя было назвать молодым. Лани потянулась к нему и осторожно поцеловала в щёку, стараясь не разбудить.

Солнечные лучи уже не припекали с дневной силой, и Лани перевернулась на спину, поправляя солнцезащитные очки. Через затемнённые стекла троица солнц казалась ей светящимися тропическими фруктами, рассыпанными по небу кем-то огромным. Главное солнце — это, наверное, большой грейпфрут. А второе — апельсин. Тогда маленький красный карлик будет мандарином. Таким спелым, почти красным. Да, точно, мандарин. Она тихо хихикнула и подняла вверх руку, разглядывая причудливо троящуюся на песке тень. Тени от солнца-малыша почти не было заметно, но чем ближе будут опускаться к горизонту большие светила, тем отчётливее станет его маленький след. Она вспомнила, как красиво играли тени от дельфинов, выныривавших из воды высоко в воздух. Два пятна стремительно разбегались в разные стороны по поверхности воды, а затем так же быстро сходились с входящим в воду дельфином в одной точке, словно вынырнуло одно животное, а возвращаются уже трое.

Вчерашний подводный поход оказался настолько захватывающим, что Лани не заметила, как наступил вечер. Почти семь часов пролетели как один. Началось с того, что Рилл поднял её ни свет, ни заря, и к десяти утра они уже летели над ослепительно бликующим океаном. Флаер шёл на малой высоте с открытой верхней полусферой, и свежий встречный ветерок игриво трепал волосы Лани.

— Смотри! — Рилл сделал указывающий жест, и она развернулась в его сторону.

— Дельфины! — воскликнула Лани. — Какая прелесть!

Слева по борту за ними шла небольшая дельфинья стая. Рилл сбросил скорость и пошёл над морем на бреющем полёте. Через несколько секунд дельфины нагнали флаер и весело засвистели. Лани привстала и помахала им рукой. Один из самцов выпрыгнул из воды, взлетая в воздух метров на пять, и оказался выше борта флаера. Он поглядел на сидящих в салоне людей и что-то весело просвистел, падая вниз. Лани заметила, что примерно на середине туловища, прямо под спинным плавником, на дельфина было надето нечто, напоминающее небольшой пояс с компактной аппаратурой. Дельфины сделали ещё пару прыжков, кувыркаясь в воздухе и обдавая флаер брызгами, после чего умчались по своим делам, и люди продолжили полёт.

Навигатор привёл их к большому атоллу, на котором располагался крупный научный лагерь. Рилл посадил флаер, и к ним подошёл невысокий, седовласый, но вполне бодрый на вид загорелый человек лет пятидесяти в цветастой рубашке и шортах.

— Добрый день, господа! — он показал ладонь. — Как я понимаю, вы, — он посмотрел на Рилла, — старший лейтенант Рилл Волс, а вы, — мужчина перевёл взгляд на Лани, — младший лейтенант Лани Катт?

— Совершенно верно! — улыбнулась Лани.

— Очень хорошо! — обрадовался мужчина. — Значит, вас-то я и поджидаю! Меня зовут профессор Тунн Зирк, я ведущий научный сотрудник Института истории и археологии планеты Радуга. Сегодня я буду вашим провожатым, так сказать, гидом. Будьте любезны, идите за мной.