– Ты хочешь сказать, что в архиве есть записи о том, кто я?

– Именно. Приятель, это же тайная служба.

– Хорошо, но это не объясняет, что ты здесь делаешь.

– Я приехал по приказу магистра найти тебя и при необходимости помочь надрать кое-кому задницу. – Усмехнулся Скопа и тихо добавил: – Он сам хочет поговорить с тобой. В предательство он не верит.

– Тебя прислал магистр? Он велел помочь? Великие боги! Похоже, мир перевернулся!

– Нет. Но нападение пиратов – это государственное дело.

– Не в этот раз. Ты знаешь многое, но не всё. Ладно, пойдём в дом. Прости, но не могу пригласить тебя в более приличное помещение.

– Брось, приятель. У меня и такого нет, – отмахнулся Скопа.

Вульф сделал знак рукой, и на втором этаже развалин поднялась сухощавая фигура старика, сжимавшего в руках арбалет.

– Ловко. Я даже не понял, – оценил действия старика Скопа.

– Это Гунтар, – неожиданно тепло улыбнулся Вульф. – Он первый, кто дал мне в руки оружие, и единственный, кто дождался меня, оставшись в этих развалинах.

– Я служил вашему отцу, милорд, и буду служить его сыну, пока жив, – гордо ответил старик, бесшумно появляясь в дверях замка. – Я клялся на мече графа, и только этот меч может освободить меня от клятвы.

– Он утерян, старина, – грустно вздохнул Вульф.

– Ошибаетесь, милорд, – хитро улыбнулся старик, – этот меч жив. Это и ещё кое-что немногое мне удалось спасти от пиратов. Я знал, что наступит день, когда я смогу вернуть эти вещи их законному владельцу и моему господину. – С этими словами он сделал приглашающий жест и скрылся в развалинах.

Недоумённо переглянувшись, друзья последовали за стариком. Осторожно ступая по обломкам, Скопа спросил:

– Сколько же лет этому ветерану?

– Клянусь своей душой, не знаю. Но сколько я его помню, он был таким.

Спустившись в чудом уцелевший подвал, друзья огляделись. В самом дальнем углу была очищена небольшая площадка, на которой Гунтар что-то выискивал, тихо бормоча себе под нос. Наконец его поиски увенчались успехом.

Наступив ногой на край одной плиты, он одновременно нажал на кирпич в стене. С глухим лязгом сработал механизм, и плита поднялась. В образовавшейся яме друзья увидели небольшой, оббитый железом сундук.

Недолго думая Вульф спрыгнул в яму и поднял находку, передавая её Скопе. Несмотря на скромные размеры, сундук оказался неожиданно тяжёлым.

– Старик, неужели тебе удалось спасти что-то из сокровищ графа? – шутливо спросил изумлённый Скопа.

Неодобрительно покачав головой, старик снял с шеи небольшой ключ и отпер замок.

Отступив на шаг, он с поклоном указал Вульфу на сундук. Подняв крышку, Вульф отбросил промасленную парусину и тихо ахнул. Скопа, снедаемый любопытством, обошёл сундук и встал рядом с другом.

Вульф принялся вынимать предметы из сундука, а старый Гунтар снабжал каждую вещь комментарием. Звенящим от волнения и гордости голосом он говорил:

– Ваш родовой меч, граф. Оружие, на котором давали клятву верности ваши слуги и вассалы. Родовая печать графства. Личное кольцо с малой печатью вашего отца. Бумаги, подтверждающие ваши права. Любимые драгоценности вашей матушки и амулет – реликвия вашей семьи. Всё остальное – это мои вещи, не стоящие вашего внимания.

Последняя фраза относилась к нескольким вещам и свиткам, лежащим на самом дне.

– Но как?.. – Повернулся Вульф к старому слуге.

– Это всё ваша матушка. Увидев, что пираты ворвались во дворец, она успела сложить это всё и приказала мне спрятать сундук, а затем вернуться за вами. Я успел спрятать сундук, но опоздал вернуться. Мне оставалось только одно – ждать. Я ждал. Ждал и молился, чтобы однажды вновь увидеть вас и попросить прощения за то, что не успел спасти вас от рабской участи, от позора, от боли. Это моя вина! – Старик опустился на колени и склонил седую, как лунь, голову. – Об одном только прошу вас, милорд! Позвольте мне умереть в бою.

– Что ты, старина! – Бросился к старику Вульф. – Встань! Я приказываю. – Несмотря на слова, он буквально силой поднял старика с колен. – А теперь слушай меня внимательно. Ты считаешь себя виноватым?

– Да, милорд.

– Так вот. Ты полностью искупил свою вину, дождавшись меня и передав это всё. Ты единственный человек, которого я могу назвать своим другом. Больше у меня никого нет. Ты хочешь умереть в бою? Но где же твоя верность? Кто сможет позаботиться обо мне лучше тебя? Нет, старина. Отныне и до самой смерти ты будешь со мной и будешь служить так же, как служил моему отцу.