Со своим первым мужем, кинорежиссером Сергеем Соловьевым, Васильева познакомилась в середине 60-х – они вместе учились во ВГИКе. Она – на актерском, он – на режиссерском. Искрометная Васильева тогда многим нравилась, и Соловьев не стал исключением. Он добивался ее руки почти три года, буквально преследуя по пятам. В итоге на третьем курсе Васильева сдалась, и они поженились. Вот как об этом вспоминает сам Соловьев: «Сама по себе женитьба произошла довольно забавно. Эдик Володарский, с которым мы дружили и частенько выпивали, на третьем курсе вдруг стал одержим странным бзиком – решил жениться. Он делал предложения разным студенткам, в том числе и Кате. Эдик, конечно, был замечательным человеком – открытая душа, драчун и вообще славный парень. Но он же знал, как я отношусь к Кате! Тем не менее заявился к ней домой:

– Кать, выходи за меня!

– Эдик, ты что, сбрендил, что ли? Что ты мелешь?

– Да нет, я серьезно. Мы, Катюха, так заживем!

– Отстань, хватит глупостей!

– Тогда выходи за Сережу, – от отчаяния, верно, брякнул Эдик. – Сережка, я чувствую, в тебя влюблен. Пошла бы за него замуж?

Катя подумала и сказала:

– Пожалуй, да.

В это время я был в Ленинграде. Не дожидаясь моего возвращения, они пошли к Катиной маме. Эдик сказал:

– Катя выходит замуж за Сережу. Это замечательный парень, мой друг…

На что Олимпиада Витальевна, Катина мама, моя будущая теща, которой сильно поднадоели компании и гулянки дочери, внезапно с готовностью согласилась.

Я и не подозревал обо всем этом, как вдруг у меня в Ленинграде раздался звонок, и плачущая Олимпиада Витальевна сказала:

– Сережа, я так рада! Ребята мне все сказали…

Короче говоря, через два дня я вернулся в Москву и с Ленинградского вокзала поехал не в общежитие, как обычно, а домой к Кате…»

В 1969 году, сразу после окончания ВГИКа, Соловьев снял свой первый полнометражный фильм «Семейное счастье» по А. Чехову (фильм состоял из трех новелл, две из которых принадлежали Соловьеву), и главную женскую роль в нем исполнила, естественно, супруга дебютанта. Год спустя Соловьев экранизировал пьесу М. Горького «Егор Булычов и другие», где опять одну из ролей сыграла Васильева.

Между тем в 1971 году в жизнь Васильевой вошел другой мужчина – драматург Михаил Рощин. Они познакомились в Центральном доме литераторов, куда Васильева после ссоры с мужем пришла с его хорошим приятелем Никитой Михалковым. Тот хотел поговорить с ней и помирить с Соловьевым, а вышло так, что невольно разрушил семью. Васильева увидела за соседним столиком компанию из трех человек: Олега Ефремова, его тогдашнюю жену Аллу Покровскую и неизвестного мужчину в кожаной куртке. Этим незнакомцем был Рощин. Увидев его, Васильева влюбилась с первого взгляда, несмотря на то, что за драматургом укрепилась слава донжуана.

К тому времени он был официально женат уже два раза. Его первая жена, Наталья Лаврентьева, трагически погибла в конце 50-х: ехала вечером на мотоцикле (сидела в коляске) и угодила под резаки мощного грейдера, стоявшего на обочине. Второй женой Рощина была актриса Театра Станиславского Лидия Савченко, с которой он расстался незадолго до встречи с Васильевой. От обеих жен у драматурга было по дочери.

Вспоминает Екатерина Васильева: «Никита мне два часа втолковывал, как я должна вести себя с Сережей. Сережа был талантливый, его все любили, а я мучила. Никита мне поставил ультиматум, и я дала честное пионерское, что больше так не буду. И когда уходили из ЦДЛ, он все тянул меня за руку: уйдем вместе. Я говорю: «Я ухожу, ну что ты, в самом деле, видишь, стоят люди, надо же попрощаться». Он ушел. А мы поехали сначала к Олегу Ефремову, потом – в ночной ресторан во Внуково…»

С этого момента и взял свой старт любовный роман Васильевой и Рощина. Они встречались тайком, поскольку Васильева все еще была замужем за Соловьевым, и к тому же дала слово Михалкову. Но бесконечно скрывать свои чувства влюбленные не могли. В итоге в 1973 году Васильева объявила Соловьеву, что беременна… от Рощина. Так на свет появился сын актрисы и драматурга Дмитрий. Однако счастья рождение ребенка не принесло. Теперь Васильева во всем винит только себя:

«Я выросла на этой дрянной эмансипации, которая погубила столько народу. Мы не просто ссорились. Мы разводились. Снова сходились. Во всех ситуациях виновата женщина. Я бы все делала по-другому, если б кто-нибудь научил. Я человек послушный, как выяснилось, и все умеющий делать. А тогда была уверена, что самая главная и что все должно крутиться вокруг меня. Нормальная женщина должна была бы заниматься не карьерой, а мужем, ребенком. Но я тогда думала иначе…»

В 1978 году Васильева ушла от Рощина окончательно. Она тогда влюбилась в поэта Дмитрия Виноградова и ради него бросила мужа. Взяв в охапку 5-летнего сына, она ушла практически в никуда. Поскольку у ее кавалера своего жилья не было, она поселилась в общежитии МХАТа в полуподвальной комнате. Но была счастлива непомерно: рядом были два любимых человека, ее приглашали сниматься в хороших фильмах (в 78-м это было «Обыкновенное чудо», в 79-м – «Экипаж» и т. д.).

В середине 80-х у Васильевой все рухнуло. Она рассталась с Виноградовым, ее перестала удовлетворять карьера. Она была на грани самоубийства и вполне могла наложить на себя руки, если бы не сын, за которого она отвечала. А потом в ее жизнь вошла церковь.

Вспоминает Екатерина Васильева: «Я пошла креститься. Понимала, что без чуда не выкарабкаюсь. Мне было стыдно, что я иду с корыстью. Я словно шла просить милостыню. Потом батюшка объяснил, что на самом деле этот первый шаг – очень важный. Шаг смирения, первый удар по гордыне. У меня ведь была непомерная гордыня. Я ничего не могла с собой сделать, я была совершенно черная, и никто не мог вывести меня из этого состояния. Когда заканчивалось крещение, священник сказал: «Господи, совсем другое лицо». Я в церкви много видела женщин, которые начинали церковную жизнь ради детей. Ребенок привел меня в церковь, а там Господь открыл мне, что даже и не сын, а он, Господь, и есть моя любовь. Вот тогда приходишь к служению. Потому что любовь – это служение. Можно служить театру. Если б я любила по-настоящему кого-то из своих несчастных мужей, я бы служила этому человеку. Но так не случилось. Служение Господу по качеству своему бесконечно. Я служу настолько, насколько в силах физических и духовных…»