«Когда папа от нас уехал – он же не мог один жить, почти 80 лет ему было, и не привык он один жить, – папа спросил: «Как ты относишься к тому, что есть Настя, которая души во мне не чает, такая преданная мне?» – «Ну, пап, как тебе лучше, так и поступай». Они прожили три года. Она действительно очень преданная барышня. Он ее «Санчо Панса» называл. Не могу сказать, что мы подруги, но мы общаемся, никакой вражды, никаких скандалов между нами не было…»

Кирилл Лавров скончался 27 апреля 2007 года. Вскоре после его смерти Анастасия вынуждена была съехать из их квартиры, которую руководство БДТ отдало другим людям.

Вот уже более сорока лет этот актер верен только одной женщине – своей жене, актрисе Светлане Немоляевой. Познакомились они следующим образом. В 1959 году Лазарев окончил Школу-студию МХАТ и собирался искать актерского счастья в родном Ленинграде (его пообещал взять к себе режиссер Театра комедии Акимов). Но тут случилось неожиданное. Однажды Лазарев оказался в Театре имени Маяковского, который возглавлял тогда Николай Павлович Охлопков. Молодому актеру предстояло подыграть на экзамене своей однокурснице по студии, которую Охлопков собирался зачислить в свою труппу. К слову сказать, сам Лазарев к этому театру питал далеко не самые лучшие чувства, считая его слишком условным. Однако отказать сокурснице он не посмел и отправился на экзамен. По иронии судьбы, горящую желанием играть в этом театре девушку Охлопков отсеял, а Лазарева, наоборот, пригласил в труппу. После некоторых раздумий тот решил принять его предложение. Отмечу, что в тот же день в труппу театра были приняты еще несколько молодых актеров, в том числе и 22-летняя выпускница Щепкинского училища Светлана Немоляева.

Немоляева родилась 18 апреля 1937 года в творческой семье. Ее отец – Владимир Викторович Немоляев – был известным сценаристом и кинорежиссером. Ему принадлежат фильмы «Счастливый рейс» (1949), «Морской охотник» (1955), «Сапоги» (1958) и др. Мать Светланы работала звукооператором вместе с мужем.

Несмотря на то что Немоляева имела столь известных родителей и окончила «Щепку» с красным дипломом, после экзаменов ее распределили… во Фрунзе. Спасло девушку от далеких краев только приглашение ленинградской киностудии сняться в музыкальном фильме «Евгений Онегин» (дебют Немоляевой в кино состоялся годом раньше в картине «Человек человеку»). Съемки длились почти год. Вернувшись в Москву, Немоляева отправилась по московским театрам с целью попасть в труппу любого из них. Но все было тщетно – ее никуда не брали. И тут помог случай.

Светлана Немоляева рассказывает: «Мне позвонил Гера Коваленко и попросил подыграть ему в сцене из «Укрощения строптивой». На показе главный режиссер театра Охлопков смеялся до слез: мы оба совершенно не подходили к своим ролям. И все же меня почему-то пригласили. А для меня попасть в театр, в котором работала легендарная Мария Юрьевна Бабанова, было пределом мечтаний. Из-за ее спектаклей я даже о кино перестала мечтать…»

По словам Немоляевой, первые полгода работы в театре они с Лазаревым совершенно не обращали друг на друга внимания – у каждого из них была своя компания. К примеру, Немоляева вращалась в кругу богемной молодежи с Николиной Горы: это были шекспировед Дмитрий Урнов, актер Василий Ливанов, композитор Геннадий Гладков, художники Островский, Лукьянов и др. У Лазарева друзья были, что называется, попроще.

Как вспоминает Лазарев, импульс для ухаживаний за Немоляевой дал ему его ленинградский приятель Анатолий Ромашин. Однажды они втроем ехали в автомобиле, и когда Ромашин внезапно положил руку на плечо Светланы, Лазарева это почему-то задело. Он возмутился и попросил друга вести себя поскромнее. А потом стал ухаживать за Немоляевой сам.

В 1960 году они поженились. А 27 апреля 1967 года у Лазарева и Немоляевой родился сын – Александр Лазарев-младший.

В то время Лазарев готовился к съемкам фильма «Еще раз про любовь», который сделает его потом всесоюзно знаменитым. В картине он сыграл физика, в которого влюбилась красавица-стюардесса. На экране их любовь выглядела как сказка, а на самом деле все было куда прозаичнее. Например, знаменитая «постельная» сцена снималась следующим образом: Доронина за специальной ширмочкой разделась до ночной рубашки и быстренько юркнула в постель, а Лазарев вообще завалился туда в рубашке, брюках… и даже ботинках! Режиссер фильма Георгий Натансон в течение нескольких минут пытался уговорить Лазарева раздеться (дама ведь разделась!), но тот категорически не соглашался. «Ну вы хоть ботинки снимите», – в отчаянии попросил режиссер. «И ботинки не сниму!» – заявил актер. Так и плюхнулся в постель, в чем пришел.

Зато на экране сцена выглядела исключительно правдоподобно. Поэтому после премьеры фильма у Лазарева мгновенно появилась целая армия поклонниц. Вспоминает актер: «После выхода фильма на экраны меня со всех сторон стали осаждать толпы поклонниц. Это был настоящий бум – советский пуританизм процветал, а тут вдруг герои открыто говорят о любви, о чувствах, целуются… Хотя главная «постельная» сцена не представляла собой ничего предосудительного: я лежал в наглухо застегнутой пижаме, а моя партнерша – Татьяна Доронина – стояла у окна в пальто (речь идет о другой «постельной» сцене, где Лазарев действительно разрешил «раздеть» себя до пижамы, поскольку Доронина в этом эпизоде под одно одеяло с ним не ложилась. – Ф. Р.). А поклонницы действительно досаждали порой чрезвычайно. Люди же разные! Есть и такой сорт девиц: если на них не обращают внимания, они могут озлобиться и, например, разбить стекло в машине или даже кинуть в тебя бутылку. Но были и такие поклонницы, которые стали потом друзьями нашего дома. Одна женщина, Тамара, даже стала крестной нашего сына…»

В отличие от мужа Светлана Немоляева долгое время была известна только в узких театральных кругах. Зрители очень любили ее роли в спектаклях «Родственники», «Проводы белых ночей», «Трамвай «Желание», «Кошка на раскаленной крыше» и др. В кино Немоляевой долгое время не везло. Она пробовалась на роль Шурочки Азаровой в картине Э. Рязанова «Гусарская баллада», но пробы не прошла. Та же история повторилась и в фильме «Ирония судьбы, или С легким паром!» этого же режиссера, где Немоляева должна была сыграть главную роль. У нее было восемь проб, но все закончились неудачей. И только в 1977 году, сыграв у того же Рязанова в фильме «Служебный роман» Олю Рыжову, актриса обрела наконец популярность.

Вот уже более сорока лет звездная чета Лазарев-Немоляева являет собой наглядный пример того, что даже в таком пропитанном адюльтерами мире, как киношно-театральный, можно сохранять верность друг другу долгие годы. Практически все их коллеги, кто женился, как и они, в начале 60-х, давно уже развелись. А они по-прежнему вместе. Даже театр у них все тот же – имени Маяковского.

Сын А. Лазарева и С. Немоляевой Александр Лазарев-младший с детства познал запах театральных кулис: будучи мальчишкой, он даже сыграл небольшую роль в спектакле «Леди Макбет Мценского уезда». Однако сами родители не хотели, чтобы сын пошел по их стопам. К примеру, отец всячески настраивал его на историю, археологию. Но Лазарев-младший все равно выбрал театр – поступил в Школу-студию МХАТ. На 4-м курсе его приметил режиссер Ленкома Марк Захаров и взял к себе, хотя и утверждает, что понятия не имел, кто родители Александра. Однако почти год Лазарев-младший бегал в массовке, и был момент, когда он даже собирался уйти из Ленкома. Но вовремя передумал. Переходить в родной для родителей театр он никогда не собирался, да они его и не звали. Позднее Светлана Немоляева так объяснит эту ситуацию: «Еще когда сын заканчивал институт, мы с его отцом прекрасно понимали, что в наш театр ему приходить не стоит. Хотя убеждена, что Андрей Гончаров взял бы Шуру, он всегда им интересовался. Но ведь профессия артиста очень зависимая. Представьте, пришел он в наш театр, и началось: дали ему новую роль или нет, хорошо сыграл или не очень. Мы бы с отцом с ума сходили! Мы и без того друг за друга переживаем: его обидят – рикошетом по мне, со мной что-то происходит – он страдает. А тут еще и сын бы добавился! Поэтому мы категорически не хотели, чтобы он работал у нас в театре. Понимали, что это осложнит жизнь всем троим…»