Я снова посмотрел на триффидов-великанов. Эти твари выступали чрезвычайно величаво. Их шестидесятифутовые стволы грациозно и в то же время угрожающе покачивались. Так покачивается перед ударом смертельно опасная королевская кобра. Раструбы на вершинах поворачивались в разные стороны, словно сканируя улицу. Время от времени монстры били стрекалами, с потрясающей точностью поражая очередную жертву. Какой-то мужчина имел неосторожность посмотреть на улицу из открытого окна на третьем этаже. Стрекало ударило его в лицо. Несчастный выпал из окна на тротуар, и его предсмертный вопль прокатился по улице.

Похоже, мы заключили союз с дьяволом. Но времени на размышления не было. Передо мной зиял проем взорванной двери. На пороге лежал изрешеченный пулями труп одного из наших бойцов.

Вслед за Гэбриэлом я вбежал в здание. Марни все время была рядом со мной. Я понимал, что это место не для нее. Но я понимал также, что не могу оставить ее на улице на милость растений-убийц.

Внутри царил хаос. Во все стороны метались напуганные люди. Кто-то палил из автоматов, кто-то убегал, спасая жизнь. В замкнутом пространстве автоматные очереди и взрывы гранат звучали настолько громко, что от грохота раскалывался череп. В воздухе вился синеватый пороховой дым. На полу валялись раненые и убитые. Среди жертв я увидел и женщин.

Мне удалось укрыться за диваном. Гэбриэл и Марни притулились рядом со мной.

Мы находились в большом вестибюле. Я был здесь в тот вечер, когда мы с Керрис встречались с Торренсом. Я увидел уже знакомые скульптурные изображения Александра Великого, Юлия Цезаря и римского императора Адриана. Пространство между статуями украшали декоративные керамические вазоны, с которых до самого пола спускалась разнообразная зелень.

Теперь я понимал тактический замысел командования. Морские пехотинцы небольшими группами совершали короткие перебежки от одного укрытия к другому. Пока одна группа перебегала к новому объекту, другие прикрывали ее передвижение огнем. Затем наступала очередь другой группы.

Как нам казалось, пулеметы гвардейцев Торренса стреляли из-за прикрытого растительностью вазона. Но это было ошибочное представление. Когда взрыв гранаты сорвал зеленый покров, оказалось, что это вовсе не вазон, а хорошо укрепленная бетонная огневая точка. Из узкой амбразуры длинными очередями бил пулемет.

Морские пехотинцы валились, словно кегли. Ковры на полу были залиты кровью.

— Вот черт! — прошептал Гэбриэл. — С такими потерями нам долго не продержаться.

— Что же делать?

— Толкайте диван вперед... только, ради всего святого, пригнитесь.

Мы принялись толкать диван. В качестве укрытия от пуль крупнокалиберного пулемета он казался мне несколько жидковатым. Особенно по сравнению с огневой точкой противника. Оставалось надеяться, что в пылу схватки пулеметчик не заметит передвижения мебели.

Когда между нами и пулеметным гнездом оставалось не более тридцати шагов, Гэбриэл вытянул из заплечного мешка нечто весьма похожее на установку для запуска сигнальных ракет. Установка смахивала на сказочное ружье большого калибра с раструбом на стволе.

— Пригнитесь еще ниже! — Гэбриэл зарядил свое странное оружие похожим на огурец снарядом и выстрелил. Только теперь я понял, что это ручной гранатомет.

Первый выстрел оказался неудачным, снаряд попал в угол дота, породив фонтан бетонных брызг.

— Проклятие! Похоже, у меня от страха трясутся руки. — Гэбриэл зарядил гранатомет и выстрелил снова. На сей раз граната угодила точно в амбразуру. Я осторожно выглянул из-за спинки дивана и увидел, как в тыльной части огневой точки заклубилась пыль. В тот же миг из амбразуры повалил дым, и проклятый пулемет умолк.

— Отличный выстрел, старик, — услышал я и, повернувшись, увидел, как Сэм Даймс радостно шлепнул Гэбриэла по плечу. — Еще немного — и вестибюль наш. Выходит, ты тоже решил присоединиться к отряду? — спросил он, обращаясь ко мне.

— У меня здесь кое-какие личные дела.

— Несказанно рад видеть тебя в наших рядах, Дэвид.

Похоже, нам потребуются все, способные держать оружие. — Он прикоснулся к локтю, где по ткани рубашки расползалось довольно большое кровавое пятно. — Ничего особенного, — сказал он, поймав мой вопросительный взгляд. — Небольшой осколок гранаты. Просто надо было метнуть ее чуть сильнее. Подорвался на собственном камуфлете, как говаривали в старину.

По ступеням лестницы в вестибюль скатывался вал черных мундиров.

— Кто-то из них успел вызвать подкрепление, — пробормотал Гэбриэл.

Я поднял пистолет-пулемет и дал длинную очередь по группе хорошо вооруженных гвардейцев. Некоторые упали и покатились вниз по ступеням. Гэбриэл произвел очередной выстрел из ручного гранатомета. Взрыв сразил еще нескольких солдат Торренса.

И тут я краем глаза заметил движение какой-то зеленой массы. Один из наших саперов схватился за шею и, проковыляв несколько шагов на отказывающихся служить ногах, с душераздирающим воплем рухнул на пол.