Я довела пленного до моего любимого места - там, где крохотный ручеек падал по каменным уступам в миниатюрный пруд, заросший ряской. С наслаждением разулась; прошлепав босыми ногами по траве, умылась, намочив и голову. Встряхнувшись, села на землю, обнимая колени. Джервек прислонился спиной к иве. Я втянула воздух: добавить бы сюда еще немного цветов... и ветра... и дождя - и можно представить, хотя бы представить, что я - на Чандлере.

Джервек наблюдал за мной из-под полуприкрытых век. Спина, как всегда, прямая, руки скрещены на груди. Никогда не раскрываемся, да? Не лицо - броня. Металлическая дверь. Так и хочется заложить взрывчатку.

Как ни странно, в этот раз он заговорил первым.

– Зачем вы привели меня сюда, мастер-инструктор?

Я криво усмехнулась.

– Ждете подвоха? Просто расслабиться. Здесь я вспоминаю дом.

Он помолчал. И снова - очень неохотно, словно преодолевая себя:

– Чандлер - красивый мир?

Я моргнула. Хотя почему бы ему не знать, что Псы родом с Чандлера? Это ни для кого не секрет.

– Слишком слабо сказано. Чандлер - огромная, малозаселенная планета. У нас всего один крупный город. И много лесов. Гор. Рек. На Чандлере каждый может найти, что пожелает. Там нет...
– я смолкла, подыскивая нужное слово, - искусственности.

Он смотрел на меня сверху, подняв бровь. Сказал непонятно:

– Вижу.

– А какой ваш дом?
– поспешила я, пока он разговорился.

Джервек молчал, глядя перед собой.

– У меня старый дом, - ответил, наконец, когда я уже решила, что это - стратегический секрет.
– Он принадлежал еще моему прадеду. Очень просторный... хотя и несколько мрачноватый. В нем просто не хватает обитателей.

– А ваши родители?

– Отец умер, - сухо сказал он, и я поняла, что не стоит спрашивать о судьбе его матери.

– Дом, - услышала я и с удивлением обернулась, хотя ему было легче говорить, когда я на него не смотрела. Я просто не ожидала продолжения.
– Это скорее замок. Маленький замок. Серые камни, башни, бойницы. Мой прадед был романтиком. Отец, потом я немного... осовременили его, ничего не меняя внешне. Вокруг парк. Большой парк. Немного заброшенный, но красивый. На севере он переходит в лес.

Он скосил на меня полуприкрытый глаз. Сказал задумчиво:

– Вам бы там понравилось.

– Лес? Еще бы!

Я пересыпала песок в ладонях, пытаясь представить, увидеть его глазами. На мгновение получилось: серый замок, скорее мощный, чем красивый, стоящий на зеленом холме, который огибает быстрая, мелкая, сверкающая на солнце река... но как она разливается в половодье... Самое красивое, самое родное место в мире и эта... этот странный мастер-пес...

– Проходите, - услышала я равнодушный голос охранника и очнулась.

– А в чем дело?

Мы оглянулись. Охранники лениво теснили заглянувших в 'мой' уголок солдат.

– Ах, простите!
– сказал один с издевкой.
– Помешали любезничать песьему мастеру с гаятским аристократишкой!

Вернее, вместо глагола он употребил другое слово, считающееся оскорбительно-неприличным во многих мирах.

– Проваливай, - сказал охранник.

Гогот. Охранники вновь отступили. Один из них, наклонившись ко мне, предложил негромко:

– Хотите, мастер, я ему потом морду начищу?

Я поглядела на него внимательней - даже не знаю, как звать. Сказала благодарно:

– Спасибо, но не надо. Я не обиделась.

Обидеться-то не обиделась, но прежнего настроения как не бывало. Я вновь натянула ботинки. Вставая, заметила незаконченное движение Джервека - он собирался подать мне руку, но в последнее мгновение передумал.

Дорожки в парке были узкими, гаят шел рядом, то и дело задевая меня твердым плечом, но явно стараясь не наступать на короткую щетину травы - привычка космонавта, приобретенная в тесном пространстве баз и кораблей. Интересно, чем он занимался до войны? Ведь не сидел же безвылазно в своем замке?

– Мне показалось, или вас пытались оскорбить?
– осведомился Джервек сдержанно.

– Не показалось.

– Это... из-за меня?

– Нет, из-за меня. Здесь направо.

Джервек молчал, поглядывая. Я пояснила:

– Некоторые мужчины странно реагируют на отказы.

Пауза.

– Вы отказали ему?

– Да.

Пауза. Любопытство боролось со сдержанной учтивостью гаята. И победило.

– А могу я спросить...

– Он воняет.

Пауза. Джервек осторожно вздохнул.