– Прошу прощения, но профессор занят.

От изумления Морган на секунду лишился дара речи, но потом, отчеканивая каждое слово (особенно свое имя), сказал:

– Передайте, что с ним хочет говорить Ванневар Морган.

– Я ему передам, но вряд ли это поможет. Он объясняет студентам устройство какого-то прибора. Кажется, спектроскопа. Больше ничего спасти не удалось. Сейчас они прилаживают его к одному из иллюминаторов. Морган едва сдерживал ярость. Он уже хотел было спросить: «Они что, спятили?» – когда Чанг сказал:

– Вы не знаете профессора, а я провел с ним двое суток. Он очень целеустремленный человек. Мы с трудом помешали ему вернуться за остальными приборами. А сейчас он заявил, что раз уж гибель неминуема, он должен убедиться в нормальной работе хотя бы этого проклятого спектроскопа. В голосе Чанга чувствовалось восхищение своим упрямым пассажиром. Действительно, профессору нельзя отказать в логике. Необходимо спасти все, что можно, – ведь на снаряжение этой злополучной экспедиции потребовались многие годы.

– Ладно, – произнес наконец Морган. – Тогда доложите обстановку.

– Могу сообщить очень немногое. В сущности, у нас нет ничего, кроме одежды. Одна студентка успела схватить свою сумку. Угадайте, что там было? Черновик ее диссертации!..

Морган смотрел на прозрачное изображение башни, и ему казалось, что он видит крошечные, в масштабе 1 : 10, человеческие фигурки. Стоит протянуть руку, и они спасены…

– Главные проблемы – холод и воздух. Не знаю, скоро ли нас задушит углекислым газом. Может, кто-нибудь найдет способ от него избавиться. Но…

– Голос Чанга понизился на несколько децибел, казалось, он боится, что его подслушивают. – Профессор и студенты не знают, что южный шлюз поврежден взрывом. Там утечка – непрерывно шипит вокруг уплотнений. Насколько это серьезно, сказать не могу. – Голос снова поднялся до нормального уровня. – Такова ситуация. Ждем ваших сообщений.

«А что здесь можно сказать, кроме прощайте»?» – подумал Морган. Он всегда восхищался теми, кто умел принимать решения в критических ситуациях, но отнюдь им не завидовал. Янош Барток, дежурный офицер безопасности на станции «Центральная», взял бразды правления в свои руки. Все находящиеся в недрах горы в двадцати пяти тысячах километров под ним (и всего в шестистах километрах от места происшествия) могли лишь выслушивать доклады, давать полезные советы и по мере возможности удовлетворять любопытство репортеров.

Максина Дюваль связалась с Морганом через несколько минут после аварии.

Как всегда, ее вопросы били в самую точку.

– Успеет ли «Центральная» добраться до них?

Морган заколебался. Ответ на это, безусловно, был отрицательным. Однако неразумно и даже жестоко так рано оставлять, надежду. Ведь несчастным все-таки повезло…

– Я не хочу внушать напрасные надежды, но мы, возможно, обойдемся и без «Центральной». Гораздо ближе, на станции «10-К» – на высоте десять тысяч километров, – работает группа монтажников. Их транспортер дойдет до Сессуи за двадцать часов.

– Так почему же он еще не отправлен?

– Офицер безопасности Барток сейчас примет решение, но все усилия могут оказаться тщетными. Воздуха хватит всего на десять часов. Еще серьезнее проблема температуры.

– В каком смысле?

– Наверху ночь, а у них нет источников тепла. Прошу вас, Максина, задержите это сообщение. Неизвестно, что иссякнет раньше – тепло или кислород.

Максина несколько секунд молчала, а потом с необычной для себя робостью заметила:

– Возможно, я идиотка, но ведь метеоспутники с их огромными инфракрасными лазерами…

– Нет, это я идиот! Минутку, сейчас свяжусь с «Центральной».

Барток был изысканно любезен, но его ответ ясно выразил мнение о дилетантах, сующих нос не в свое дело.

Морган переключился на Максину.

– Иногда специалисты тоже кое-что могут. Наш оказался на высоте, – с гордостью заявил он. – Он уже десять минут назад связался со Службой Муссонов. Компьютеры сейчас определяют необходимую энергию луча, чтобы не переборщить и не сжечь людей заживо.

– Значит, я была права, – небрежно заметила Максина. – О чем вы еще забыли?

Отвечать было нечего, да Морган и не пытался. Он буквально видел, как компьютер в голове Максины вихрем генерирует идеи, и угадал ее следующий вопрос.

– Разве нельзя использовать «пауков»?

– Даже последние модели имеют ограниченную высоту подъема – их аккумуляторы рассчитаны всего на 300 километров. Они предназначены для осмотра башни, когда она опустится в атмосферу.

– Поставьте более мощные аккумуляторы.

– За два-три часа? Но дело даже не в этом. Единственный аппарат, который сейчас проходит испытания, непригоден для перевозки пассажиров.