– Это еще одна идея дизайнеров, – сказал Кингсли. – Зеленый цвет должен напоминать о Земле. Потолки будут синие – чем выше отсек, тем темнее. А за окнами звезды.

Морган покачал головой.

– Идея прекрасная, но если света достаточно для чтения, то звезды видны не будут. В вагоне необходим отсек с полным затемнением.

– Это уже запланировано в части бара – можно заказать напитки и скрыться за непроницаемыми портьерами.

Они стояли на нижнем этаже капсулы – в круглой комнате диаметром восемь метров и высотою в три. Отсек заполняли всевозможные ящики, контейнеры и пульты управления, пока еще окончательно не расставленные.

– Похоже на космический корабль, – заметил Морган. – Кстати, на сколько, рассчитан ресурс?

– Не меньше недели, даже при полной загрузке. То есть пятьдесят пассажиров. Ну а спасатели доберутся до них максимум за три часа. Если, конечно, не будет повреждена сама башня. Но в этом случае вряд ли кому-нибудь понадобится помощь…

Второй этаж пока пустовал, здесь не было даже временной аппаратуры. На вогнутой пластиковой стене чья-то рука начертила мелом большой прямоугольник и печатными буквами вписала: ВОЗДУШНЫЙ ШЛЮЗ.

– Здесь будет багажное отделение, хотя едва ли ему нужно так много места. В крайнем случае посадим сюда еще пассажиров. Третий этаж гораздо интереснее…

Поднявшись по винтовой лестнице, Морган увидел десяток авиационных кресел различного типа, на двух сидели манекены – мужчина и женщина. Им явно было скучно.

– Мы почти остановились на этом, – сказал Кингсли, указывая на роскошное вращающееся откидное кресло с прикрепленным к нему маленьким столиком. – Но потребуются еще кое-какие испытания. Морган ткнул кулаком подушку сиденья.

– Кто-нибудь высидел тут пять часов?

– Доброволец весом в сто килограммов. Ничего страшного. Когда-то на перелет через Тихий океан требовались те же пять часов. Следующий этаж был точно таким же, только без кресел. Морган и Кингсли, не задерживаясь, поднялись еще выше. Бар казался настоящим, действительно, кофейный автомат работал. Над ним, в искусно позолоченной рамке, висела старинная гравюра, которая была здесь настолько кстати, что у Моргана захватило дух. К огромной полной Луне, занимавшей верхний левый угол, несся на всех парах поезд – артиллерийский снаряд, влекущий за собой четыре вагончика. Из окон купе с надписью «Первый класс» люди в цилиндрах любовались открывающейся панорамой. Надпись внизу гласила:

ПОЕЗДОМ К ЛУНЕ Гравюра из книги С ЗЕМЛИ НА ЛУНУ прямым сообщением за 97 часов 20 минут и ВОКРУГ ЛУНЫ Сочинение Жюля Верна – Не читал этой книги, – сказал Морган. – А жаль. Интересно, как он ухитрился без рельс…

– Жюль Веря ни при чем. Эта картинка всего лишь шутка художника.

– Ладно, передайте дизайнерам мои поздравления. Идея в высшей степени удачная.

Отвернувшись от мечты прошлого, Морган и Кингсли обратились к реальности будущего. На широкий смотровой иллюминатор снаружи проектировался потрясающий вид Земли, и не первый попавшийся, как с удовольствием отметил Морган, а правильный. Тапробани, конечно, был скрыт, ибо находился прямо внизу, но зато был виден весь полуостров Индостан, вплоть до Гималайских снегов.

– Мне кажется, – сказал Морган, – люди будут путешествовать на лифте лишь ради этой панорамы. Станция «Центральная» станет одной из величайших достопримечательностей. – Он взглянул на лазурно-голубой потолок. – Наверху есть что-нибудь интересное?

– Ничего особенного – воздушный шлюз оформлен, но мы еще не решили, где разместить электронное оборудование для центровки капсулы.

– Есть трудности?

– Нет. Новые магниты гарантируют безопасный зазор при скоростях до восьми тысяч километров в час.

Морган облегченно вздохнул. В этой области он должен был всецело полагаться на суждения других. С самого начала было ясно, что годится лишь магнитодинамическая двигательная установка. Малейший физический контакт – при скорости свыше километра в секунду! – немедленно приведет к катастрофе. Четыре пары направляющих пазов на гранях башни отделяло от магнитных движителей всего несколько сантиметров, но при малейшем отклонении капсулы возникнут огромные силы, возвращающие ее к центральной линии. «А ведь я старею, – подумал Морган, спускаясь по винтовой лестнице вслед за Кингсли. – Конечно, нетрудно было бы подняться на „чердак“, но как хорошо, что мы туда не пошли… Мне пятьдесят девять, а пройдет не меньше пяти лет, прежде чем первый пассажирский вагон поднимется на „Центральную“. Потом еще три года испытаний и проверок. Значит, лет через десять, не меньше…»

Хотя в макете было тепло, его пробрала дрожь. Впервые в жизни Морган осознал, что триумф, к которому он так стремился, может прийти слишком поздно.

– Но почему вы так долго откладывали? – спросил доктор Сен тоном, каким говорят с умственно отсталыми детьми.

– Как обычно, – отвечал Морган. – Дела. Когда я начинал задыхаться, то приписывал это высоте.

– Конечно, высота кое-что объясняет. Необходимо обследовать всех, кто работает на горе. Как вы могли упустить это из виду?