– Джеффри сможет приехать на урок в субботу? – спросила она у Джулии, когда они подошли к стоянке.

– О! – воскликнула Джулия. Ее лавандовые глаза на мгновение загорелись надеждой, но тут же погрустнели. – Не думаю, что он выкроит для этого время.

– Однако, надеюсь, он не уезжает из города, – продолжала Пейдж. – В субботу вечером мы с Эдмундом даем небольшой обед.

– Мы с Пейдж намерены устроить небольшой обед в субботний вечер, – произнес Эдмунд Спенсер те же слова, обращаясь к Джеффри Лоуренсу десятью минутами позже.

Эдмунд с Джеффри встретились за ленчем в Манхэттене, чтобы обсудить кое-какие дела. Собственно, обсуждение дел заняло почти весь ленч. По просьбе Джеффри Эдмунд еще раз просмотрел сценарий готовящегося к выпуску документального фильма на тему противоиранских слушаний. За ленчем они пункт за пунктом обсуждали вопросы и сомнения Эдмунда, делали небольшие критические замечания, кое-где немного меняли текст, а в некоторых местах добавляли обтекаемое словечко «якобы». Когда ленч уже подходил к концу и им подали кофе, Эдмунд объявил, что в сценарии не осталось неточностей и недоговоренностей.

Покончив с делами, мужчины стали болтать о всяких пустяках вроде субботнего приема в Сомерсете.

– Надеюсь, что вы с Джулией свободны, – заметил Эдмунд. – Впрочем, думаю, тебе надо сначала согласовать мое предложение с ней.

Они с Пейдж жили по той же системе, то есть никто из них не мог единолично принять решение, касающееся их обоих.

– Да, мы так обычно и поступаем, – кивнул Джеффри, – но вас с Пейдж мы оба всегда рады видеть.

– Спасибо. Мы тоже.

– Так, значит, небольшой обед? – с интересом переспросил Джеффри.

Спенсеры и Лоуренсы частенько обедали вместе, но это не были званые обеды. Зато знаменитые приемы, которые Пейдж с Эдмундом устраивали в Сомерсете или в саутгемптонском клубе, всегда бывали очень торжественными и элегантными – черные галстуки, переливающиеся шелковые платья с блестками, сотни знаменитых гостей, серебряные фонтаны, извергающие струи золотистого шампанского. Но вот небольшой обед – это что-то необычное.

– Будем только мы вчетвером и новый работник моей фирмы, известнейший адвокат из Калифорнии. Этим летом она будет заниматься делом нью-йоркской адвокатуры, поэтому поживет в нашем коттедже на побережье.

– В Сиклиффе? – спросил Джеффри.

Он отлично знал этот маленький коттедж, примостившийся на небольшом утесе прямо у кромки воды. Поместья Сомерсет и Бельведер раскинулись совсем рядом и имели общую границу, тянувшуюся до утесов. Там кончался лес и открывалась великолепная панорама моря и неба. Мальчиком Джеффри часто бывал в Бельведере с родителями и нередко забредал в этот уединенный уголок поместья. Поднявшись на вершину утеса, маленький Джеффри восторженно любовался величественным океаном и мечтал о приключениях, поджидавших его за лазурной линией горизонта. Потом он спускался вниз и брел по белоснежному песку к воде, слушая громовые раскаты мощного океанского прибоя.

Джеффри никогда не качался на высоких волнах, никогда не боролся с морской стихией, никогда не сопротивлялся силе прибоя. Еще ребенком он пообещал родителям, что ни за что не станет этого делать. Но позднее, достигнув пятнадцатилетия и украсив себя голубыми лентами команды пловцов, Джеффри испытывал большой соблазн нарушить данное обещание. Высокие волны манили его, а он был очень сильным пловцом. Однако Джеффри сумел побороть соблазн, ведь он дал слово!

Что и говорить, детские воспоминания о Сиклиффе были весьма приятными, но осталось в памяти и еще одно – событие всего лишь трехлетней давности… В один чудный майский день они занимались с Джулией любовью на лугу, раскинувшемся неподалеку от моря, среди полевых цветов…

– Ну да, конечно же, Сиклифф! – воскликнул Эдмунд. – Я совсем забыл, как называется этот коттедж.

Признаться, Эдмунд вообще не помнил о существовании Сиклиффа. Пляж и коттедж находились в дальнем уголке их поместья, куда они с Пейдж почти не заглядывали – из-за Аманды и этих опасных волн.

– А она знает о высоком прибое и бурунах? – спросил Джеффри.

– Да, и пообещала нам не плавать там.

– Отлично. Кстати, Эдмунд, что это за знаменитость из Калифорнии?

– Кейси Инглиш.

– Не знаю этого имени, – признался Джеффри. – Оно известно?

– Пока нет. Но скоро будет.

– Твой ответ впечатляет.

– Эта женщина тоже впечатляет. Весьма. – Улыбнувшись, Эдмунд добавил: – Кейси всю жизнь кого-то поражает. Еще учась в средней школе, она посещала Карлтонскую академию, расположенную к югу от Сан-Франциско. Карлтон – заведение для избранных, академически строгое и очень дорогое. Но ведь ты жил в Бей-Эреа, Джеффри, так что, наверное, слышал о нем?

– Да, – кивнул Джеффри. – Некоторые из моих одноклассников по Стэнфорду поступили в Карлтон. Насколько мне известно, все они процветают.