Татьяна осторожно глянула в дверной глазок, открыла дверь на лестничную площадку — никого. Подойдя к двери Вадима, прислушалась. Тихо… И тут же вздрогнула: за дверью раздался громкий радостный смех. Боясь передумать, торопливо нажала кнопку звонка.

Открыл ей сам Вадим. Она посмотрела ему в глаза — и оцепенела…

Глаза были другими. Темные и бездонные, они лучились силой, завораживали и подавляли.

Татьяна слегка отшатнулась, потом снова со страхом взглянула на Вадима. Похоже, сегодня он явно не в себе. — Вадим? У тебя все нормально?

Вадим слегка наморщил лоб, словно что-то припоминая, затем на его лице появилась улыбка. И улыбка эта привела Татьяну в смятение.

— Танюша?! Голуба моя, ты даже не представляешь, как я тебе рад! — Он схватил ее за руку и потянул в прихожую. — Ты как раз кстати, тебе непременно надо кое с кем познакомиться. — Вадим засмеялся, по телу девушки побежали мурашки. — Заходи, не стесняйся… — Он аккуратно прикрыл за ней дверь и щелкнул замком. Татьяна снова вздрогнула. Она не могла понять, что произошло с этим тихим и скромным человеком, который при разговорах с ней всегда краснел и мучительно заикался.

— Заходи, — Вадим довольно грубо подтолкнул ее в комнату и вошел следом. Таня огляделась — в комнате больше никого не было.

— Симпатичная барышня, — Вадим взглянул на неё и снова засмеялся. — Уверен, ты ему понравишься.

— Вадим, ты пьян! — Татьяна с удивлением смотрела на него, в душе ее медленно нарастал страх.

— Вадим? — усмехнулся он. — Ах, да… Бедный Вадим, он оказался слишком слаб. Укус василиска свалил его наповал. — Вадим схватил Татьяну за плечи и посмотрел ей в глаза. — Запомни раз и навсегда: Вадима больше нет. Я — Нимрод. Что касается тебя, то ты будешь первым даром моему Хозяину.

— Вадим, мне больно… — попыталась вырваться Татьяна. — Что с тобой?

— Назад пути нет. Ты пришла сама, так кого винить? — Вадим засмеялся. — Приготовься и постарайся не кричать. Он не любит крика.

Вадим отпустил девушку, ногой отшвырнул в сторону мешавший ему стул и рывком протянул к ней руки. И тут же мир перед глазами Татьяны дрогнул и закружился…

Девушка метнулась к двери — и ощутила, как нечто мягкое и упругое подняло ее в воздух. Она закричала, пытаясь вырваться из невидимых объятий, с ноги соскользнул и упал на пол маленький красный тапочек.

Ее медленно кружило посреди комнаты. Вадим стоял рядом, на лице его играла мрачная улыбка.

— Так было, так есть и так будет… — Голос Вадима стал низким и хриплым. — Владыка, услышь меня! Я снова в мире людей, я свободен!

Татьяна еще пыталась обрести свободу, из ее горла вырывались сдавленные стоны. Внезапно послышался тихий звон — некая вибрация, от которой все вокруг задрожало, воздух рядом с девушкой потемнел и зашевелился. Затем раздался Голос…

— Я слышу и рад тебе, Нимрод. Ты знаешь, что делать дальше. Я буду ждать… — Голос был низким и спокойным, слова доносились с легким эхом, словно говоривший находился очень далеко.

— Владыка, я сделаю все как надо. Никто в целом мире не сможет мне теперь помешать. Клянусь, ты будешь свободен! — Ты хороший слуга, Нимрод. Я не забуду этого. — Владыка, у меня для тебя подарок! Взгляни! Темное шевелящееся пятно медленно потянулось к девушке, она снова зашлась в крике.

— Не кричи, я не люблю этого… — Голос раздался совсем близко. — Мне она нравится. Пожалуй, я возьму ее.

— Благодарю, Владыка! — Нимрод склонил голову.

Темные туманные струи медленно обволокли девушку, ее крики стали едва слышны. Несколько секунд пятно неподвижно висело в центре комнаты, затем стало медленно исчезать, и вместе с ним растворялся, уходил в небытие и образ девушки — она все еще пыталась сопротивляться, что-то беззвучно крича и нелепо взмахивая руками. Мелькнули в воздухе призрачные тени, и все исчезло.

Нимрод опустил руки и глубоко вздохнул, на лице его играла все та же мрачная улыбка.

— Пора начинать. Владыка не терпит промедления.

Он только что проснулся и еще сладко потягивался в постели, когда телефон на тумбочке нетерпеливо запищал. Сонно взглянул на часы — начало восьмого.

— С утра начали… — беззлобно пробормотал он, протянув руку к трубке.

— Андрей? — раздался в трубке тихий и мелодичный девичий голос. — Да, я… Привет, Малу.

— Здравствуй, Андрей. Извини, что так рано, — в голосе Насти чувствовалось беспокойство. — Андрей, у меня дело к тебе.

— Ну, так выкладывай, не тяни… — Он зевнул, прикрыв трубку ладонью. — Что там у тебя?

— Андрей, у меня подруга пропала… Танька, ты должен знать ее. Она была тогда на дне рождения у Димы — в зеленом платье, помнишь? — Да помню, помню. Что значит «пропала»?

— Так и пропала, уже неделю найти не можем. Всех обзвонили, в милиции были. — И что? — А ничего. Никто ничего не знает. — Может, уехала куда?