Ближе к полудню вдалеке послышал тихий гул. Сначала Андрей решил, что это водопад, но, подойдя ближе, понял, что ошибся.

Путь реке преграждала высокая белая скала. Огромные массы воды со всего маху бились о ее исполинскую грудь, после чего, усталые и оглушенные, с ворчливым клокотанием уносились в сторону, не в силах поколебать колоссальную светлую глыбу.

— Вот это да… — с восхищением произнесла Настя. — Почти Ниагара…

— А ты была на Ниагаре? — Андрей с усмешкой взглянул на девушку.

— Не была, — ответила Настя. — Зато никто из них не был здесь.

— Логично, — согласился Андрей и снова взглянул на бушующую воду.

— Давай остановимся здесь… — попросила Настя, и он не посмел ей отказать…

На этот раз Андрей обустраивал все на совесть, понимая, что Настя может пробыть здесь очень долго. У него не было никаких инструментов, поэтому шалаш — девушка назвала его вигвамом — получился достаточно неказистым. Но назначение свое оправдывал, и этого было вполне достаточно. Он даже сделал импровизированную дверь, утыкав ее снаружи мощными колючками — на тот случай, если какой-нибудь зверь попытается проникнуть внутрь.

Покончив с первоочередными делами, Андрей пошел к берегу, нашел удобное место, сел и стал запоминать образ белой скалы. Не имея его, он сможет вернуться только к дому демона. А идти потом оттуда сюда у него не было никакого желания — слишком долго и далеко. Проще потратить пару часов и запомнить эту скалу.

Он не заметил, как сзади подошла Настя. Понимая, что он занят чем-то важным, она тихонько села в стороне и стала терпеливо ждать.

Уже начало темнеть, когда Андрей удовлетворенно вздохнул и поднялся с камня, поморщившись от боли в затекших ногах. Повернувшись, он увидел Настю.

— А я тебя жду. — Она сидела на камне, охватив колени руками. — Есть будешь?

— Нет, — покачал головой Андрей. — Это не еда. Еда будет утром.

После неудобств минувшей ночи Настя спала как убитая. Когда она наконец проснулась и выбралась из шалаша, Андрей с помощью стекла аккуратно снимал шкуру с небольшого длинноногого животного. Настя отметила тот факт, что шея животного была покрыта запекшейся кровью, а шкура явно хранила следы чьих-то мощных когтей.

— Где ты взял его? — Настя подошла и села рядом с Андреем на корточки.

— Отобрал у какого-то зверя, — ответил он. — Шел по лесу, он увидел меня и убежал. А козел остался. — Скорее коза, — поправила его Настя.

— Пусть коза, — согласился Андрей. — Так что готовь дрова, скоро будем завтракать…

Мясо оказалось довольно жестким, но все-таки было гораздо питательнее фруктов. Впрочем, после обильной трапезы даже фрукты уже не казались такими отталкивающими, Андрей с удовольствием съел на десерт парочку сочных плодов, после чего устало вздохнул — ему пора…

Настя правильно истолковала его быстрый и виноватый взгляд.

— Тебе снова надо идти? — Она села поближе и посмотрела ему в глаза. — Да, Настя. Девушка опустила голову. — Надолго?

— Я не знаю. Впрочем, — он снова взглянул на девушку, было видно, что планы Андрея слегка изменились, — я вернусь где-то через час или около того. Но даже если и задержусь, то ты не волнуйся. — Он поднялся на ноги. — Я был бы рад вернуть тебя в наш мир, но пока не могу, это слишком опасно. Но ты вернешься туда, это я тебе обещаю.

Он осторожно приоткрыл дверь туалета и прислушался. Вроде тихо. Распахнув дверь, спокойно прошел в гостиную, радуясь тому, что смог сюда попасть. Он действительно многому научился.

Здесь ничего не изменилось. Разглядывая свою квартиру, Андрей ощутил тоску по уютному и беззаботному прошлому. По тому, что ушло безвозвратно, что никогда, ни при каких обстоятельствах уже не вернется. Впрочем, сейчас надо было думать совсем о другом.

— Кретин, — пробормотал Андрей, злясь на свою минутную слабость. Подойдя к шкафу, он распахнул его и стал собирать вещи.

К исходу часа Андрей уже оглядывал собранную поклажу. Здесь было все, начиная с одежды и заканчивая посудой и продуктами. Насте все это понадобится.

Он уже примеривался, как бы унести все это за один раз, когда сзади послышался шорох, и тут же его сбили с ног, довольно грубо приложив лицом к полу. Андрей не сопротивлялся — сначала просто потому, что растерялся, а потом вследствие понимания сложившейся ситуации. Лежа на полу, он даже усмехнулся — ай да Караваев… Это и в самом деле был он.