— Почему ты пригласил меня? — спросила я.

— Мы подумали, что тебе приходится трудно, — добродушно прищурившись, ответил он. — Твоя бабушка была ко мне так добра… А у нас дома достаточно свободного места. Почему бы тебе не переехать сюда?

— Хорошо. Хотя хозяин любезно продлил мне срок аренды.

— Понятно. Но ты можешь жить у нас, — сказал он таким тоном, словно это было само собой разумеющимся.

Его предложение не было ни излишне назойливым, ни холодным, и у меня на душе сразу стало теплее. Я чуть не расплакалась от благодарности. И тут раздалось лязганье ключей, дверь отворилась, и в комнату, запыхавшись, вбежала очень красивая женщина.

Я удивленно на нее уставилась. Она была не слишком молодой, но по-настоящему красивой. По ее одежде, какую не носят в повседневной жизни, и макияжу я сразу поняла, что она работает в ночном заведении.

— Это Сакураи Микагэ, — представил меня Юити.

Все еще задыхаясь, она с улыбкой произнесла слегка хрипловатым голосом:

— Здравствуйте! Я мать Юити. Меня зовут Эрико.

И это его мать? От удивления я не могла оторвать от нее глаз. Распущенные волосы до плеч, яркий блеск глаз, красивой формы губы, высокая прямая переносица — все ее тело излучало свет, словно подрагивающий от переполняющей ее жизненной силы. Она не была похожа на обычных людей. Таких я еще не встречала.

Я до неприличия пристально рассматривала ее.

— Здравствуйте! — наконец улыбнувшись ей в ответ, выдавила я.

— Добро пожаловать к нам! — тепло сказала она и, обернувшись к Юити, добавила: — Извини, Юити. Сегодня вечером мне не удастся уйти. Я выскользнула на минутку, сказав, что иду в туалет. Утром у меня будет много свободного времени. Надеюсь, Микагэ останется у нас ночевать, — торопливо выпалила она и побежала по коридору в своем развевающемся красном платье.

— Я подвезу тебя, — сказал ей Юити.

— Извините, что доставляю вам столько хлопот, — сказала я.

— Ничего страшного. Я не думала, что сегодня вечером в клубе будет так много работы. Это я должна перед тобой извиняться. Пока, до завтра!

— Подожди меня! Посмотри пока телик! — крикнул Юити и помчался следом за ней, а я в растерянности осталась одна.

Если присмотреться внимательнее, в ней можно было обнаружить некоторые признаки возраста: морщинки на лице, слегка неровные зубы, как у самого обычного человека. Тем не менее она завораживала. Я мечтала снова увидеться с ней. Я почувствовала, что в моем сердце поблескивает теплый свет, как бы оставленный ее образом, тем, что называют обаянием. Подобно слепой и глухонемой девочке Элен Келлер, [1] впервые понявшей, что обозначается словом «вода», это обаяние ярко воплотилось перед моими глазами в его телесной форме. И это не было преувеличением — настолько ошеломляющей оказалась наша встреча.

Бряцая ключами от машины, вернулся Юити.

— Если она могла вырваться только на десять минут, то проще было бы позвонить, — сказал он, снимая обувь в прихожей.

Сидя на диване, я только что-то промямлила в ответ.

— Микагэ, тебе понравилась моя мать? — спросил он.

— Да, я еще не встречала такой красивой женщины, — откровенно ответила я.

— Конечно, но… — он поднялся и с улыбкой сел передо мной на пол. — У нее была пластическая операция.

— Неужели? — выдавила я с показным спокойствием. — А я никак не могла понять, почему вы с ней так непохожи.

— И это еще не все, — продолжал он, не пытаясь скрывать, насколько это его забавляет. — Ты не поняла. Она — мужчина.

Это было уже чересчур. Я молча смотрела на него широко раскрытыми глазами. Я ждала, что он вот-вот скажет: «Ладно, ладно, я пошутил». Эти тонкие пальцы, жесты, походка? Я, затаив дыхание, ждала и вспоминала этот прекрасный образ, а он только веселился.

— Да, но… — у меня отвисла челюсть. — Ты же все время говорил «моя мама», «моя мама»!

— Но как я могу такого человека называть «папой»? — спокойно произнес он.

И я подумала, что он прав. Ужасно правильный ответ.

— Но тогда откуда имя Эрико?

— Ее настоящее имя Юдзи.

У меня перед глазами все поплыло как в тумане.

Когда я пришла в себя настолько, что смогла выслушать всю историю, я спросила:

— Так кто же тебя родил?

— Много лет назад этот человек был мужчиной, — сказал он. — Он женился очень молодым. Его женой была моя настоящая мать.

— Как… как она выглядела? — спросила я, силясь ее представить.

— Сам я ее не помню. Она умерла, когда я был совсем маленьким. Впрочем, у меня есть ее фото. Показать?

Не вставая с пола, он подтянул к себе портфель, достал из бумажника старую фотографию и протянул мне.

У нее было невыразительное лицо. Короткие волосы, маленькие глаза и нос. Странное изображение женщины неопределенного возраста…

Поскольку я молчала, он сказал:

— Ужасно странная…

Я натянуто засмеялась.

— По неизвестной причине, когда Эрико был ребенком, его усыновили в доме этой женщины, что на фотографии. Они росли вместе. Даже когда он еще был мужчиной, то выглядел привлекательно и пользовался успехом у женщин, но почему-то выбрал эту… с таким странным лицом, — сказал он, с улыбкой глядя на фото. — Он был ужасно привязан к моей матери. Забыв о чувстве долга перед приемными родителями, он бежал вместе с ней из дома.