— Почему беременность так подействовала? Почему она защитила ее?

Эмма плавала в полумраке, пытаясь найти ответ на этот вопрос. Недавняя работа в открытом космосе и шок от смерти Лютера истощили ее. Она знала, что Джек тоже без сил. Два усталых разума против бомбы с часовым механизмом — ее болезни.

— Так-так. Давай подумаем о беременности, — предложила Эмма. — Это сложное физиологическое состояние. Это больше, чем просто вынашивание плода. Это изменение обмена веществ.

— Гормоны. У беременных животных повышается уровень гормонов. Если сымитировать это состояние, можно понять историю этой мыши.

«Гормональная терапия». Эмма вспоминала все химические вещества, циркулирующие в теле беременной женщины. Эстроген. Прогестерон. Пролактин. Хорионгонадотропин человека.

— Противозачаточные средства, — подсказал Джек. — Можно сымитировать беременность с помощью противозачаточных гормонов.

— У нас на борту ничего подобного нет. Они не входят в состав аптечки.

— Ты смотрела в личных вещах Дианы?

— Я бы знала, что она принимает контрацептивы. Я же врач.

— Все равно проверь. Проверь, Эмма.

Она выскочила из лаборатории. В российском рабочем модуле Эмма начала просматривать ящики с личными вещами Дианы. Она чувствовала себя виноватой, копаясь в личных вещах другой женщины, пусть даже уже умершей. Среди аккуратно сложенной одежды она обнаружила секретный запас конфет. Эмма и не знала, что Диана была сладкоежкой; и многого о Диане она уже никогда не узнает. В другом ящике Эмма нашла шампунь, зубную пасту и тампоны. Противозачаточных таблеток не было.

Она захлопнула ящик.

— На станции нет ничего из того, что можно было бы использовать!

— Если мы запустим шаттл завтра… если мы доставим тебе гормоны…

— Запуска не будет! И даже если тебе удастся послать сюда целую аптеку, все равно потребуется три дня!

Через три дня она скорее всего умрет.

Эмма вцепилась в запачканный кровью шкафчик, дыхание участилось и стало затрудненным, мышцы напряглись от отчаяния. От безысходности.

— Тогда подойдем к проблеме с другого конца, — предложил Джек. — Эмма, оставайся на связи! Мне понадобится твоя помощь.

Она резко выдохнула.

— Я отсюда никуда не денусь.

— Почему гормоны так действуют? Каков механизм? Мы знаем, они химические сигналы, внутренняя система связи на клеточном уровне. Их воздействие заключается в усилении или подавлении экспрессии генов. Они меняют программу клеток… — Джек говорил сбивчиво, надеясь только на то, что поток сознания принесет его к правильному ответу. — Чтобы гормон работал, ему необходимо связаться с определенным рецептором в клетке-мишени. Он как ключ ищет подходящую скважину. Возможно, если мы изучим данные «СиСайенс», если сможем выяснить, какие еще ДНК доктор Кёниг привила геному этого организма, мы узнаем, как остановить размножение Химеры.

— Что ты знаешь о докторе Кёниг? Над какими еще исследованиями она работала? В этом может скрываться разгадка.

— У нас есть ее резюме. Мы видели ее работы об археонах. Остальное для нас загадка. Такой порядок в «СиСайенс». Мы продолжаем откапывать новые сведения.

«На это уйдет драгоценное время, — подумала Эмма. — А у меня его осталось не так много».

Она так крепко вцепилась в шкафчик Дианы, что теперь ее руки ныли. Эмма отняла руки и поплыла прочь, словно ее уносил поток отчаяния. Вырвавшись из шкафчика, некоторые вещи Дианы принялись плавать в воздухе. Доказательства любви Дианы к сладкому: плитки шоколада, драже, засахаренный имбирь в целлофановом пакете. Именно он вдруг привлек внимание Эммы. Кристаллизованный имбирь.

Кристаллы.

— Джек, — сказала она. — У меня появилась идея.

С бешено колотящимся сердцем Эмма вынырнула из российского рабочего модуля и направилась назад в американскую лабораторию. Там она включила компьютер с базой данных полезной нагрузки. В полумраке модуля монитор излучал зловещий янтарный отсвет. Она открыла список папок с данными экспериментов и кликнула по названию «ЕКА». Европейское космическое агентство. Здесь были все протоколы и справочные материалы, необходимые для управления экспериментами агентства.

— Эмма, что ты задумала? — раздался в наушниках голос Джека.

— Диана работала над выращиванием белковых кристаллов, помнишь? Фармацевтические исследования.

— Из каких белков? — поинтересовался он, и Эмма поняла: он прекрасно понял, о чем она думает.

— Просматриваю список. Их тут десятки…

Названия белков мелькали на экране, сливаясь в сплошной поток. Курсор замер на элементе, который она искала, — хорионический гонадотропин человека.

— Джек, — тихо позвала она. — Кажется, я выиграла немного времени.