Через некоторое время, оглянувшись, Айла не увидела даже своих следов. Несмотря на внушительный вес экипировки, мягкий ковер мха не сохранял отпечатки ботинок бронескафандра, он затягивал нанесенные ему повреждения с удивительной скоростью, практически на глазах.

Заметив необычное свойство мха, девушка призадумалась, потом насторожилась, осознав, что на протяжении четверти часа никто не обеспокоился о ее судьбе, не попытался вызвать по связи, не задался вопросом: куда она подевалась?

Учитывая полученные перед высадкой наставления, подобная тишина показалась ей зловещей. Будто опомнившись, она включила сканирующий комплекс, но безрезультатно – «Аметист» заработал, но сканеры не сумели пробиться далее чем на два метра по условной сфере.

Что происходит?! – встревоженно подумала Айла.

Очарование леса мгновенно исчезло, запоздало трансформировавшись в стойкое ощущение опасности.

Работе сканеров мешали деревья, кустарники, вьюны и лианы – все растения, окружавшие девушку, были разработаны в генетических лабораториях Земного Альянса и служили только одной цели – создать непроницаемый для орбитальных и воздушных средств обнаружения покров, под которым обычно располагались наземные сооружения засекреченных военных баз.

Остановившись, она внимательно осмотрелась. Сквозь прорехи крон ближайших деревьев виднелось небо и несколько горных вершин, но определиться с направлением она не смогла – спускаясь к лесу, Айла даже не подумала, что следует запомнить хотя бы расположение солнца, ей казалось, что кибернетические подсистемы навигации боевого скафандра не позволят ей заблудиться, без проблем укажут путь, по которому она спокойно вернется назад.

Оказалось, что все далеко не так просто. Сканеры постоянно сбоили, отчет навигационного комплекса, выведенный в отдельное оперативное окно на проекционном забрале, пестрел сообщениями об ошибках, не работали основной и вспомогательные каналы связи, базовый корабль также находился вне зоны действия сети.

Что же делать? В какую сторону идти?

Единственное, что запомнила Айла, – это спуск по пологой осыпи, сразу за которой начинались пограничные деревья. Сколько я шла? Минут пятнадцать? Полчаса?

Надо возвращаться. Идти вверх по склону. Ребята, наверное, уже с ума сходят от беспокойства.

Ей показалось, что очертания одной из вершин выглядят знакомо. На всякий случай она сверилась с показаниями видеозаписывающей аппаратуры, провела быстрый поиск и убедилась, что действительно с плато, где осуществил посадку транспортный корабль, гора с аналогичными очертаниями просматривалась достаточно четко. Видеозапись помогла определиться и с направлением относительно солнца.

Айла приободрилась. Ну да, Энтони наверняка будет ругаться, так сама ведь виновата. Потерплю. В следующий раз буду умнее. А то веду себя как девчонка. Увидела красивый пейзаж, и все – побежала, как будто исчезли опасности, о которых ее сто раз предупреждали перед посадкой.

Подъем давался легко. Сервомускулатура боевой экипировки работала без сбоев, Айле нравилось ощущать нечеловеческую мощь приводов, настроение исправилось, она вновь невольно залюбовалась окружающими красотами – после унылых, мертвых пустошей Эрлизы биоадаптивный маскирующий комплекс казался едва ли не эталоном терраформинга. Действительно, если взять исходный генетический материал с этой планеты и немного откорректировать его, убрав некоторые неуместные для мирного времени свойства растительности, а полезные качества, такие, к примеру, как ускоренный рост, неприхотливость к условиям окружающей среды, небольшая требовательность к влажности, оставить без изменений, то о пустошах родной планеты можно будет забыть уже через пару лет…

Замечтавшись, она вдруг оказалась на вершине небольшого, сглаженного временем, густо заросшего лесом склона. Движение в гору, дающееся без усилий, сыграло с Айлой дурную шутку, – она не заметила, как прошла несколько километров, и в результате окончательно заблудилась. Вокруг, куда ни посмотри, высились деревья с мощными неохватными стволами и разлапистыми кронами. Нижние ветви, корявые, узловатые, местами перекрученные, будто канаты, начинались всего в паре метров от земли, заслоняя солнце, порождая мягкие сумерки, – Айла затруднялась подобрать название неестественному освещению, в котором преобладали серые и зеленоватые оттенки.

Где я?

Она вновь попыталась сориентироваться, но на этот раз тщетно. Лес как будто сомкнулся, окружил ее, к тому же, как назло, небо затянуло облаками, солнце скрылось, сканирующие комплексы упорно расписывались в полном бессилии. Не подводила только память, но что толку? Да, Айла прекрасно помнила, что не преодолевала никаких возвышенностей, – от горного плато до того места, где она решила повернуть назад, шел постоянный пологий спуск, значит, возвращаясь, она избрала неверное направление?

Куда же идти теперь?

Айла почувствовала страх.

Все-таки нужно подняться на возвышенность, пока достаточно энергии в накопителях и исправно работает сервомускулатура. «С господствующей высоты я точно сумею сориентироваться», – решила она, чувствуя, как полуосознанный ужас заставляет сердце биться часто и неровно.

«Неужели я такая слабая и глупая»? – со злостью подумала Айла. На самом деле она зря укоряла себя в беспечности. Комплексы боевого терраформирования действительно являлись вершиной генной инженерии военных лет. Искусственные посадки, сочетающие в себе десятки видов генномодифицированных растений, изначально рассчитывались на противодействие всем типам планетарной техники противника, – по существу, лес представлял собой гигантскую ловушку, способную остановить продвижение серв-соединений, нарушить связь между боевыми единицами, разделить их, снизить темп продвижения, а затем и уничтожить.