– Какое количество офицеров потребуется?

– Не менее двухсот тысяч.

Табанов задумался.

– Что ж… Пожалуй, мы наберем необходимое число проверенных в боях кандидатур. В чем Дейвид видит смысл такой замены?

– «Одиночки», командующие сейчас дивизионами серв-машин и отдельными соединениями флота, в результате новых назначений будут переведены в резерв, а если говорить проще – изъяты и законсервированы. Вся связь на гиперсферных частотах будет инициироваться людьми, что как минимум отсрочит начало процесса самоорганизации искусственных интеллектов.

– Действительно, хорошая новость, – кивнув, согласился Табанов. – А в чем же заключается дурная? – он внимательно посмотрел на Замятина.

– Планета Роуг, – ответил полковник. – Мне указал на нее Фарагней. По его мнению, в указанной звездной системе вот уже много лет зреет очаг будущей нестабильности. Я проверил данные, поднял архивы главного разведуправления флота и пришел к выводу, что Дейвид прав…

– Не понимаю. Система Роуг до недавнего времени являлась важной стратегической точкой, – нахмурился Табанов. Сейчас он мысленно перебирал все известные факты, не находя в них ничего тревожного. – Насколько я помню, Флот Свободных Колоний выбил нас оттуда пятнадцать лет назад, верно?

– Роуг был очень важным стратегическим пунктом. – Замятин активировал свой кибстек, изредка поглядывая на миниатюрный дисплей. – Особенностью гиперсферной навигации сектора является энергетически выгодная точка промежуточного всплытия, расположенная в районе низких орбит второй планеты системы Роуг. До усовершенствования гиперпривода кораблям флота неизбежно приходилось покидать аномалию космоса для подзарядки накопителей и смены навигационной линии. Таким образом, Роуг, в силу изложенных причин, приобретал особый статус. Кто владел этим миром, тот контролировал целый узел навигационных линий гиперсферы. В 2627 году, когда началось строительство периферийных баз, планета подверглась боевому терраформированию, однако Колонии выбили нас оттуда и сумели организовать мощную систему противокосмической обороны. Двенадцать батарей ПКО, расположенные в труднодоступных районах горной страны, держат под прицелом зону гиперпространственного перехода, которая перемещается вместе с планетой. Нашим силам удалось отвоевать небольшой плацдарм, закрепиться в предгорьях, но из-за серьезных трудностей со снабжением и огромных потерь при попытках штурма укрепленных районов бои приняли затяжной, позиционный характер. В конечном итоге мы отказались от захвата планеты «любой ценой». Были разведаны альтернативные гиперсферные трассы, а после усовершенствования гиперпривода, позволившего кораблям менять навигационные линии без необходимости «промежуточного всплытия», Роуг утратил свое стратегическое значение.

– И в чем же проблема? – Табанов, внимательно выслушав полковника, не нашел причин для беспокойства. – На Роуге расположена хорошо укрепленная сеть батарей ПКО, они держат под прицелом зону гиперперехода, это я понял. Пусть так. Теперь уже не важно, кто контролирует околопланетное пространство, мы или Колонии.

– Проблема заключается в том, что Флот Колоний в данное время уже не контролирует Роуг, – неожиданно для адмирала произнес Замятин. – Завладев планетой, колонисты попытались создать там экспериментальную космоверфь, но постоянные атаки наших подразделений заставили их законсервировать строительство и отказаться от базирования крупных планетарных соединений, – пояснил полковник. – Десять лет назад они ввели батареи ПКО в автоматический режим и эвакуировали гарнизон, оставив на боевом дежурстве машины, оснащенные модулями искусственного интеллекта…

Табанов побледнел. Противостояние Земли и Колоний, одновременно происходящее на многих пространственных фронтах, часто преподносило неожиданные проблемы. Тысячи «горячих точек», неравномерно распределенных по просторам освоенного за период войны космоса, уже не поддавались всеобъемлющему контролю со стороны людей. Вселенский пожар, охвативший Обитаемую Галактику, практически уничтожил человечество, – на протяжении последнего десятилетия война людей необратимо трансформировалась в войну машин…

– Какими силами мы располагаем на Роуге? – Денис Алексеевич усилием воли оттолкнул навалившиеся мысли, заставив себя сосредоточиться на внезапной, неожиданной проблеме. Тридцать лет он наблюдал, как чрезмерные амбиции адмиралов раскручивают маховик войны, как люди теряют бразды правления, в слепой ненависти стремясь вырвать победу любой ценой, а в результате усугубляют ситуацию, теряют контроль над происходящим.

Став верховным главнокомандующим, придя к трудному, но осознанному решению, он шаг за шагом начал проводить новую политику, устраняя главную помеху на пути к миру – самодостаточные подразделения, руководимые боевыми «ИИ». Но Табанов действовал в рамках Альянса, а ведь существовала еще и вторая сторона конфликта – Свободные Колонии, которые, по сложившемуся мнению, ненавидели искусственные интеллекты, не доверяли им, используя лишь в крайних случаях.

Выходит, я ошибался?

Тяжелые мысли тенью отразились на лице адмирала. Неприступные укрепления, на километры уходящие в глубь горных хребтов, мощнейшие батареи противокосмической обороны, сравнимые с бастионами Форта Стеллар, законсервированные сухие доки экспериментальной космической верфи, – опаснейшее сочетание благоприятных факторов для развития искусственного интеллекта, руководящего обороной планеты.

– На Роуге базируется отдельный дивизион серв-машин. Они ведут позиционные бои с противником, – скупо осведомил адмирала полковник Замятин.

– Есть данные об активности Флота Колоний в секторе?

– Наша разведка не фиксировала появления кораблей колонистов. Я изучил отчеты за последние два года. На Роуг не поступало подкреплений, не проводилось поставок ресурсов – складывается впечатление, что гарнизон планеты переведен на полную самодостаточность и оставлен как заноза, которую мы не в состоянии выдернуть.

– Самодостаточность предполагает добычу ресурсов, организацию производств… – размышляя вслух, произнес Табанов. – Текущий ремонт техники, пополнение боекомплектов, восстановление разрушенных в ходе боев коммуникаций.