Джек скептически приподнял одну бровь:

— Так же, как и ты узнаёшь то, что тебе нужно, моя дорогая.

Двери лифта, расположенного рядом с фойе, распахнулись, и оттуда вылетела Бриан в сопровождении парня, у которого был такой вид, будто его приволокли сюда на аркане.

Бриан представила несчастного: Поли, ее жених.

Поли вяло поздоровался и жадно набросился на еду. Залпом выдул стакан апельсинового сока и проглотил пончик, а затем потянулся за второй порцией.

— Риган, есть какие-нибудь новости о Джойс? — спросила Бриан.

Риган покачала головой.

— Бриан, вы просматривали утренние газеты?

— Нет. Еще слишком рано. Я сама себе удивляюсь, как это я успела.

Риган молча показала ей статью.

— Ты только погляди, Поли! — заулыбалась Бриан. — Теперь я — настоящая знаменитость!

— Угу, — промычал Поли, глядя в газету через ее плечо.

Что не так с этим парнем? — недоумевала Риган. Он явно не в своей тарелке.

— Это вы возглавляете подразделение по особо важным делам? — спросил он у Джека.

— Да.

— О-о!

В дверном проеме появилась ассистент продюсера:

— Риган, Бриан, пройдите, пожалуйста, в гримерную. Это прямо по коридору.

— Сделайте их похожими на цветущих невест, — посоветовал Альфред. — Никаких резких тонов. Ничего драматического.

Ассистент сделала вид, будто не расслышала его напутствия.

В маленькой гримерной работали бок о бок визажист и парикмахер-стилист. Риган всегда поражалась тому, как им удается за считанные минуты до неузнаваемости изменить любого, кто бы ни плюхнулся перед ними в кресло! За долгие годы ей не раз приходилось сиживать в гримерных со своей знаменитой матерью, и всякий раз она не уставала удивляться чудесам, которые они творили. Парикмахер, вооружившись феном, круглой щеткой для укладки и флаконом с лаком для волос, начала приводить в порядок роскошную темную гриву Риган, в то время как визажист быстрыми, отточенными движениями освежала лицо Бриан. Потом они поменялись местами, и через несколько минут невест уже препроводили в леденяще холодную студию.

В углу просторной комнаты уже были расставлены кресла для шести персон; фотография одного из свадебных платьев Альфреда и Чарис помещалась на заднем плане.

Увидев творение собственных рук, Альфред восторженно захлопал в ладоши.

— Чудесно! Великолепно! — восклицал он.

Молодые симпатичные ведущие, Патрик и Джинни, всегда работали вместе; интервью они тоже брали вдвоем. Джинни была блондинкой с дочерна загорелым лицом, Патрик — жгучим синеглазым брюнетом с точеным профилем. Сегодня они были одеты, что называется, «по-домашнему» — джинсы известных марок, яркие водолазки и молодежные ботинки на толстой подошве. Программа была рассчитана на тот сегмент аудитории, который начинает воскресное утро, включив ящик, и желает увидеть на экране парочку молодых, симпатичных и раскованных телеведущих. В то время как телезрители, сидя у себя дома, неторопливо потягивают кофеек и просматривают утренние газеты, их любимые Патрик и Джинни непринужденно болтают друг с другом и со своими гостями.

Гостей усадили в кресла и оделили микрофонами.

Покинув дикторский стол, Патрик и Джинни заторопились к ним навстречу, сияя ослепительными улыбками. Они сели и поправили свои микрофоны. Патрик весело подмигнул всей компании.

Когда камеры повернулись в их сторону, Джинни представила следующий сюжет:

— Апрель, по традиции, это время свадеб, — начала она. — Время, когда невесты буквально сбиваются с ног, стараясь ничего не забыть. А теперь вообразите себя невестой, у которой и без того хлопот полон рот… И вдруг вы узнаете, что ваше свадебное платье похищено — за неделю, заметьте, всего за одну неделю до свадьбы! И такое случилось с двумя нашими гостьями.

Камера сфокусировалась на Риган и Бриан; Джинни представила их.

Я чувствую себя дурой набитой, подумала Риган.

— Сегодня у нас в гостях Альфред и Чарис, безумно талантливые молодые модельеры из Манхэттена. Последние два года о них не раз писали в модных журналах — и все благодаря бесподобным свадебным платьям, которые они создают. — Вы только взгляните, — сказала Джинни, указывая на фото. — К несчастью, именно их прекрасные творения сделались мишенью грабителей. И все-таки, когда я соберусь под венец, я хочу, чтобы мое платье сшили именно вы! — хихикнула Джинни.

— С большим удовольствием, — заверил ее Альфред, расплываясь в приторной улыбке. Чарис, с притворной застенчивостью глядя в камеру, жеманно взмахнула ручкой.

Вкратце поведав телезрителям печальную историю ограбления, Джинни повернулась к Альфреду и Чарис с расширенными глазами, исполненными неприкрытого сострадания:

— Ну, как вы сегодня себя чувствуете?

— Ужасно. Мы просто выбиваемся из сил, — заявил Альфред, — Мы всю ночь, не смыкая глаз, трудились над свадебными платьями. Что бы ни случилось, платья для Риган и Бриан будут готовы в срок. Они были так добры! Так терпеливы!

Терпеливы? Это еще что за новости, хмыкнула Риган. Папаша Бриан угрожал тебе по телефону, а я этой ночью почти не спала, потому что мне не терпится поскорей распутать это дело. О каком терпении ты болтаешь?

В разговор вмешался Патрик:

— Нам известно, что когда вчера утром Бриан вошла к вам салон, то увидела, что ее свадебное платье валяется на полу. Оно было изрезано в клочья и все в крови. Скажите, Бриан, что вы тогда почувствовали?

— Ох, и не спрашивайте, — вздохнула Бриан, закатив глаза. — Это было жуткое зрелище. С ума сойти!