— Мне очень неловко, но я должен ещё немного задержать вас: надо забрать с причала кой-какой товар для Поулине.

Он поднялся на причал, Лувисе Магрете, которая вполне удобно устроилась в лодке, тоже полезла следом, чтобы размять ноги. А мужчины так и остались сидеть в лодке.

— Почему ты надумал приехать именно сейчас? — спросил Август.

На это Эдеварт ответил, что так вот получилось. Собираться-то он давно собирался, но...

— А я приехал домой, чтобы обзавестись женой, если, конечно, получится.

Между старыми друзьями завязался оживлённый разговор, порой по-английски из-за присутствия Теодора, что, впрочем, ничуть не мешало тому время от времени задавать какой-нибудь вопрос, к тому же он начал рассказывать о кораблекрушении у берегов Хельгеланна.

Разговор зашёл о Поулине, которая очень тосковала, потому что старший брат никогда не давал о себе знать: вечное отчаяние и слёзы, просто сердце разрывается, когда всё это слышишь, вот Август и утешал её заверениями, что отыщет ей брата с помощью разных консульств. Ничего лучшего, чтобы её утешить, он придумать не мог. Он дал знать по крайней мере в четыре консульства и разослал великое множество телеграмм. Он намерен сказать ей об этом, пусть Эдеварт это знает.

Эдеварт утвердительно кивнул.

Йоаким переносит в лодку ящики Поулине и тюки. Вот он уже управился. За ним следует Лувисе Магрете. Август торопливо оборачивается к Эдеварту и шепчет:

— Не надо говорить про четыре консульства, скажи лучше, два.

— Ладно.

— Чтоб не завелась у меня такая привычка привирать и вообще говорить лишнее.

Отчалив, Йоаким вдруг протягивает брату руку и говорит:

— Ну что ж, добро пожаловать домой, а то я захлопотался и не успел...

— Спасибо, — отвечает Эдеварт.

Они плывут домой, ставят паруса, гребут против ветра. Становится холодно, и выходит очень кстати, что Лувисе Магрете прихватила с собой верхнюю одежду, есть что накинуть на плечи. Заходить в рубку она не желает, правда, там есть чугунная печка, и, стало быть, ей будет там очень уютно, но ведь там может пахнуть селёдкой, да и на сиденьях вполне могла остаться чешуя.

— Да, давненько вы у нас не были, — говорит Теодор. — Это просто замечательно, что мы снова встретились.

Вероятно, Эдеварт считает, что должен проявить любезность и ответить Теодору, а потому он говорит:

— Это не ближний путь, да и сама поездка не из дешёвых.

Теодор сразу оживляется:

— Так я ж это самое и говорил всё время, что, мол, очень дорогая поездка, можно сказать, с другого конца земли. Как хорошо, что у вас сыскались деньги.

Август хотел бы узнать, что слышно нового в Америке, прошло уже немало времени с тех пор, как он сам был в тех краях, они ещё тогда выбирали президента, и в Вайоминге избиратели стреляли друг в друга.

— Эй, миссис Эндрюс, ты случайно не замерзла? — спрашивает он Лувисе Магрете — жену Эдеварта Андреасена.

— Немного, — отвечает та. — Ты лучше спроси у Эдеварта, чего ради ему понадобилось сюда ехать и что мы здесь будем делать. Только отнимать время у людей и докучать им.

На это Эдеварт ничего не ответил, зато Йоаким улыбнулся и сказал, что за последние двадцать лет они ей-же-ей не слишком часто сюда наезжали и не слишком докучали здешним людям.

— Хотя, конечно, я не могу ручаться, — продолжил он, — что здесь вы будете жить в такой роскоши, как привыкли.

И снова заводит свою речь Теодор:

— Здесь в Поллене мы как раз затеяли устроить почту и ещё много всякого такого. Вдобавок мы удачно заперли косяки сельди и в нашей бухте, и возле острова Фуглё. Скажу прямо, для людей бедных и для тех, кому нечего есть, это была просто благодать Божья. А вот сам я осенью вышел в море на шхуне и разбил её в непогоду...

К Поллену они подходят в послеобеденную пору, Поулине стоит возле лодочных сараев. Поулине вышла их встречать, и, хотя у неё дрожали губы, она сдержалась и не заплакала.

— А вот и вы! — воскликнула она. — Мы и впрямь заждались хоть какой-нибудь весточки от вас, но теперь добро пожаловать, и я была бы куда как рада так вас принять, чтобы вам не захотелось снова от нас уехать.

Сердечные слова, и сказаны от всей души, прямо целая речь, уж эта Поулине, всё-то она умеет. Обратясь к Йоакиму, она спрашивает:

— А товары ты взять не забыл?

Если полленцы ожидали, что сейчас начнутся большие торжества, и гулянья, и приглашения в гости от соседей, то они жестоко просчитались. Нет, нет, Эдеварт вовсе не задирал нос и не важничал, он просто бродил по старым, знакомым местам и был самым обычным старшим братом. Просто один раз после воскресного богослужения они устроили небольшую праздничную трапезу, а из гостей только и были что Каролус да его жена Ане Мария, ну и, само собой, Ездра, Осия и Август. Это был не какой-нибудь там торжественный приём, а небольшое праздничное угощенье, с мясными кушаньями из свежего, осеннего забоя, да ещё суп, заправленный рисом и изюмом. Йоаким очень хотел почтить и попотчевать бывшего старосту, а что до Ане Марии, то она в своё время отбыла наказание в Тронхейме, многое при этом повидала и выстрадала, так что вполне годилась как гостья, чтобы слушать рассказы многоопытной Лувисе Магрете, которые малость утомляли Поулине.