— Почему же мы так и не увидели Других? — спросила Кэти. — Здесь то есть. Заметили на одну-две секунды в Трубе — вот и все. Мы-то знаем, что они здесь, и испытания проходим не мы одни.

— Здесь все продумано очень тщательно, — ответила ее мать. — И если мы не видели чужаков, значит, нам и не положено их видеть, разве что ненароком.

— Но почему? Орел мог бы… — настаивала Кэти.

— Простите, — прервала Симона сестру, — похоже, к нам катит Большой Блок.

Самый крупный из кубико-роботов обычно находился в центре комнаты и из квадратного пространства контролировал все проводившиеся эксперименты. И в настоящий момент он как раз приближался к троим землянам по одной из дорожек, решеткой скрещивавшихся в зале.

Кэти отошла к отделению, находившемуся от них метрах в двадцати. Судя по экрану на внешней стенке, эксперимент внутри шел полным ходом. И вдруг она стукнула в стенку кулаком в перчатке.

— Кэти! — закричала Николь.

— Прекрати, — почти немедленно проговорил Большой Блок. Он был в пятидесяти метрах от них и приближался с поспешностью. — Этого делать нельзя, — произнес он на великолепном английском.

— Ну и что теперь со мной будет? — вызывающим тоном Кэти обратилась к Большому Блоку (пяти квадратным метрам поверхности), который, игнорируя Николь и Симону, направился прямо к младшей девочке. Николь бросилась защитить дочь.

— Теперь вы должны уйти отсюда. — Большой Блок возвышался над Кэти и Николь, стоя в паре метров над ними. — Ваше испытание закончено. Выход в той стороне, там, где вспыхивают огни.

Николь строго потянула Кэти за собой, и девочка не без сопротивления отправилась к выходу следом за матерью.

— А что они сделают, — упрямилась Кэти, — если мы останемся здесь до окончания этого эксперимента? Как по-твоему? Может быть, здесь сейчас сидит один из наших октопауков. Почему нам все-таки не позволяют встретиться с кем-нибудь еще?

— Орел ведь уже несколько раз объяснял, — в голосе Николь чувствовалось раздражение, — что на «этой стадии эксперимента» нам разрешат только «мимолетные» встречи с Другими, а не контакты. Твой отец время от времени спрашивал о причинах, и Орел всегда отвечал, что мы обо всем узнаем… так что постарайся избежать ненужной прыти, юная леди.

— Как в тюрьме, — возмущалась Кэти. — У нас здесь нет истинной свободы. И все по-настоящему важные вопросы каждый раз остаются без ответа.

Они вышли в длинный коридор, соединявший транспортный центр с лабораторией. Возле края бегущей дорожки их поджидала небольшая машина. Земляне сели, верх опустился и внутри зажглись огни.

— Поясняю, не дожидаясь вопроса, — снимая шлем, обратилась к Кэти Николь. — Эту часть пути нам видеть не позволяют, поскольку все, что можно увидеть снаружи, находится за пределами нашего понимания. Твой отец и дядя Майкл уже спрашивали об этом, когда проснулись после первого испытания.

— Значит, ты согласна с папой? — допытывалась Симона, после того как они в молчании проехали несколько минут. — И нас действительно с помощью долгого сна подготавливают к космическому путешествию?

— Похоже на то, — ответила Николь, — но полностью не уверена.

— И куда же они пошлют нас? — спросила Кэти.

— Представления не имею. На все вопросы относительно нашего будущего Орел отвечает весьма уклончиво.

Машина ехала со скоростью не более двадцати километров в час. Через пятнадцать минут она остановилась. «Крыша» отъехала сразу, как только все трое надели шлемы. Женщины опустились в главный транспортный центр инженерного модуля. Это было округлое помещение высотой метров в двадцать. Помимо дюжины самодвижущихся дорожек, уходивших внутрь модуля, в состав центра входили две большие многоуровневые структуры с отводными трубами. По ним из модуля в модуль перемещались оборудование, роботы и живые существа. Жилой, инженерный и административный модули — три огромных сферических комплекса — образовывали главные компоненты Узла.

Оказавшись внутри отсека, Николь и ее дочери из приемников внутри шлемов услышали голос: «Ваша труба на втором уровне. Пользуйтесь правым эскалатором. Отправление через Четыре минуты».

Разглядывая транспортный центр, Кэти покачивала головой. Видны были разное оборудование, машины, готовые отвезти путешественников к месту назначения, фонари, эскалаторы, станционные платформы. Но ничто не шевелилось. Не было ни роботов, ни живых существ.

— А что случится, — спросила она у сестры и матери, — если мы откажемся ехать туда? — Кэти остановилась посреди станции. — Все ваши планы рухнут?

— выкрикнула она, обращаясь к высокому потолку.

— Пойдем, Кэти, — нетерпеливо проговорила Николь. — Мне казалось, что ты покончила с этим в лаборатории.

Кэти тронулась с места.

— Но я так хочу увидеть что-нибудь новое, — пожаловалась она. — Я ведь знаю, что здесь не всегда пусто. Почему нас держат в изоляции? Или мы какие-нибудь нечистые?

— Ваш аппарат отправляется через две минуты, — раздался бесплотный голос. — Второй уровень справа.

— Разве неудивительно, что все роботы и управляющие способны общаться со всеми гостями на их собственном языке? — заметила Симона возле эскалатора.