Он оставался на безопасном расстоянии всю дорогу до Хилсборо.

На следующее утро Дейзи отправилась в церковь. Как обычно. Она знала, что всю неделю о ней шли пересуды из-за Джека и истории с презервативами, но в маленьком городке в подобных обстоятельствах самое лучшее — это следовать обычной рутине.

Так как она понимала, что ее станут разглядывать, Дейзи с особой тщательностью покрасилась и причесалась. Забавно, как быстро это превратилось в ежедневный ритуал. Погодный канал сообщил, что день будет жарким и влажным, температура поднимется под сорок, так что она оделась попрохладнее, даже оставила дома колготки и припудрила тальком внутренность туфель, чтобы не прилипали ступни.

Когда она выходила из дома, температура уже достигла тридцати двух градусов. Она перевела кондиционер в машине на максимум, но церковь находилась всего в двух милях, так что воздух только-только стал холодеть, а она уже приехала. Однако в церкви было приятно и прохладно, и она вздохнула с облегчением, а потом села на привычное место рядом с матерью и тетей Джо. Обе повернулись к ней с лучезарными улыбками.

— Ты прекрасно выглядишь, — промолвила тетя Джо и похлопала Дейзи по руке. — Как прошел вчерашний вечер?

Дейзи вздохнула.

— Я станцевала только три танца, — прошептала она. — Там снова была драка. Но я не имела к ней никакого отношения, — поспешила она добавить, когда глаза обеих женщин округлились. — Впрочем, думаю, мне стоит поискать другой клуб.

— Надеюсь, — покачала головой мать. — Все эти драки! Вообще-то Дейзи волновали не драки, а то, что в клубе «Баффало» постоянно обретался Джек. Она была умной женщиной и не хотела, что называется, нарываться. После вчерашнего вечера стало очевидно, что для нее находиться вблизи него представляет большую проблему. Значит, коль скоро он посещает клуб «Баффало», ей следует отправиться в какое-нибудь другое место. Вот так-то.

Кто-то скользнул в их ряд и сел около Дейзи, она машинально повернула голову, чтобы поздороваться… Но улыбка застыла на ее губах.

— Что вы здесь делаете? — свирепо прошипела она. Джек окинул взглядом алтарь и хоры, витражные окна и с сомнением произнес:

— Наверное, посещаю церковь. Ведь так?

Затем он наклонился вперед, чтобы поприветствовать Эвелин и тетю Джо, и получил ответные улыбки. Эвелин пригласила его пообедать у них после службы. Он сослался на предыдущую договоренность с кем-то, что спасло его ноги, потому что Дейзи приготовилась растереть в пыль его пальцы каблуком, если он согласится.

Ей казалось, что взгляды всех в церкви сосредоточились на них. Впились ей в спину.

— Что вы здесь делаете? — снова прошептала она еще более яростно.

Он нагнул голову к ее уху, чтобы его не подслушали.

— Вы же не хотите, чтобы люди подумали, будто вы накупили кондомов для одноразовой встречи?

Она широко открыла глаза. Он был прав. Его приход в церковь и то, что он сидел рядом с ней, должно было убедить всех, что между ними развивается полномасштабный роман: ведь не станет мужчина посещать церковь с женщиной и садиться возле нее, если у них нет серьезных отношений. Уделив ей это одно утро, Джек изменил ее статус с подозрительного на вполне понятный. В наш век сексуальные отношения между романтическими влюбленными взрослыми людьми воспринимают как нечто вполне ожидаемое, даже если официальная религия смотрит на это косо.

Два часа спустя Дейзи превратилась в комок нервов. Сознание того, что шеф полиции хочет оказаться с ней голым, никак не способствовало мирному и благочинному утру в церкви. Она изо всех сил старалась сосредоточить внимание на проповеди — вдруг она адресована ей, — но мысли рассеивались и плыли куда-то. Особенно в сторону мужчины, сидящего справа от нее.

Их интимный всплеск прошлой ночью был поразительным. Даже если бы они только поцеловались и слегка поласкались, и того было бы предостаточно. Но было впечатление, что произошло нечто большее. В его объятиях она ощутила неизъяснимый взлет всех чувств, да и его эрекцию никак нельзя было отнести к слабым эмоциям. Она не могла лгать себе: они были на грани занятий любовью, и она отшатнулась в самый последний момент.

Что бы произошло, если б она позабыла о моральных принципах, о том, что он не в ее вкусе, забыла обо всем, кроме собственного удовлетворения. Нет, сомнений в том, что могло произойти, у Дейзи не было. Она это знала. Ее занимало лишь, на что это было бы похоже.

Она никак не могла изгнать память о том, какой он был на вкус. Интересно, соответствовали бы остальные его ласки таким поцелуям? Он целовался как герой грез, а на вкус был… как медовые соты. Даже если б он был худшим любовником на свете, в чем она сомневалась, это стоило бы потерпеть ради его поцелуев. Если считать, что хороший целовальщик — обязательно отличный любовник — Дейзи где-то об этом читала, — тогда Джек Рассо должен был оказаться в постели чем-то выдающимся.

Это были совершенно неподходящие мысли, чтобы им предаваться во время церковной службы. Она беспокойно ерзала на стуле, и каждый раз, когда нога ее двигалась, она касалась его ноги. В церкви, оборудованной отличным кондиционером, было прохладно, но она просто пылала и чувствовала неукротимое желание сбросить туфли и сорвать с себя платье. Или у нее начался преждевременный климакс, или ее жгло изнутри совершенно противоположное «основное» чувство.

Она продолжала исподтишка посматривать на него. Не могла удержаться. Джек был одет аккуратно, консервативно. Ботинки у него были всегда начищены. И это было важно. С тех пор как она прочитала где-то статью о том, что состояние мужской обуви характеризует его подход к себе и окружающим, она всегда обращала на это внимание и сама тщательно следила за своими туфлями, содержала их в чистоте и блеске.