«Все он видел! Ты видел то, что происходило на поверхности, дружище! А в яме? Эх, мог бы я говорить! Но ладно, не винишь, и на том спасибо. А что не вмешался… все верно, генерал, уговор был именно таким».

Человек, а если без уловок — генерал Алексеев, распечатал армейскую аптечку и достал шприц с обезболивающим. Укола Грин даже не почувствовал. На фоне главной боли такие комариные укусы терялись, как песчинка в пустыне.

— На месяц спрячу в надежном месте, — продолжил шептать генерал. — Как раз у одного доктора. Подлечишься, вывезу на экватор в нейтральные воды. Это все, что я могу. Годится?

Выражая согласие, Грин медленно прикрыл левый глаз. Большего и не требовалось.

Кое-как наложив Грину повязку, Алексеев закрыл заднюю дверь и уселся за руль. Машина плавно тронулась, через какое-то время вырулила на асфальт и покатила…

Куда она покатила, Грин не видел, да это его и не интересовало. В безопасное место, это главное.

Обезболивающее начало действовать, и Грин немного расслабился. «Уснуть и видеть сны, быть может?» Это сейчас было наилучшим вариантом. Позволила бы боль.

Прошла еще минута или вечность, понять было трудно, и боль стала отдаляться. Совсем уходить она не собиралась, но с воображаемого расстояния выглядела не такой страшной и не мешала погрузиться в забытье.

Зато мешали голоса.

«Убедилась? — прозвучал привычный голос извне. — Считаешь, что ему по-прежнему везет?»

«Нет. Его спасение было предопределено, теперь я это понимаю».

«А если понимаешь, согласись, что это именно он, двух мнений быть не может».

«Да, ты прав, — наконец сдалась женщина. — Это человек из моих далеких предвидений. Я с вами».

«С нами? — удивился Грин, с трудом преодолевая дрему. — С кем с нами, сударыня? Вы хотели сказать, со мной?»

«Тот, кого ты считал своим вторым „я“, на самом деле им не является, — пояснил женский голос. — Так же, как и все остальные, с кем ты скоро познакомишься, не будут ни плодом твоего воображения, ни болезненными галлюцинациями. Добро пожаловать в новый мир, Филипп Грин. В мир цвета индиго».