Легкая усталость уже давала знать, все-таки пробежать тридцать километров без отдыха, это не так просто даже с симбионтом очищающим кровь. Он уже мечтал о том, как будет долго и приятно спать, когда снова обожгло чувство опасности, причем в буквальном смысле. Один из организмов, лежащих у него в кармане, неприятно потеплел, подавая невнятный сигнал. Обычно он реагировал только на присутствие мутантов.

Дальше Влад двигался медленно и осторожно, готовясь к чему-то чрезвычайно опасному, хоть и не понимал, что может с ним случиться в мегаполисе ранним утром, когда большинство людей только проснулось и собирается на работу.

Но осторожность никогда не бывает лишней особенно там, откуда он прибыл. Лучше подстраховаться, чем умереть. Да и ни разу этот симбионт его не подводил — всегда реагировал только на реальную опасность.

Влад остановился, достал Чагу, раскатал в ладонях до тонкой пленки и положил на глаза, организм проник внутрь, омывая и очищая роговицу, кроме того делая еще что-то, что он не мог объяснить, но результат всегда поражал.

Мгновенно все изменилось, зрачки расширились, чтобы впитать в себя весь имеющийся свет, и от этого серый сумрак во дворе, куда еще не попали лучи солнца, стал для него ярким днем, в котором видно абсолютно все. Правда, видел он теперь все в синевато-лиловом и не очень приятном цвете, зато четко, вплоть до мелких деталей.

Конечно, цвет ему не нравился, но тут он сам виноват, мог бы найти другой — «Крону». Этот симбионт давал окружающему серебристый оттенок и был намного приятнее для глаз. К сожалению, Кот вовремя им не запасся, а потом не хватило времени, да и симбионт этот встречается как правило, там, где погибнуть можно было легко и быстро.

Затем он приложил к коже Чешую, и та растеклась по телу, покрывая его тонкой почти невидимой пленкой. Теперь если его ранят, этот симбионт закроет разрушенный участок кожи, перекрывая порванные кровеносные сосуды, тем самым останавливая кровотечение.

Сердце застучало быстро и уверенно, разгоняя по сосудам питательные вещества и кислород, дыхание участилось, на коже выступил пот, мышцы мелко завибрировали.

Влад не задумываясь, доверяя внутренним ощущениям, добавил на тело еще один, серый, невзрачный — Кольчугу. Этот симбионт растекся сверху Чешуи, они неплохо ладили друг с другом. Этот мог твердеть под ударом, превращаясь в своего роду броню, иногда даже останавливал лапу крупного мутанта с длинными острыми когтями.

Кот огляделся вокруг пристальным взглядом, силы которому добавила Чага, но снова ничего не заметил.

Прилаживать на тело еще один симбионт, чтобы перейти на особое зрение, он не стал, с ним бы чувствовал все живое на многие километры кругом, но в городе это только мешало. Слишком много находилось вокруг людей, домашних животных, птиц, насекомых и другой живности, которую не замечают люди.

Так, например, под городом — Кот это знал точно — бурно развивалась своя жизнь, иногда ему слышались яростные вопли, доносящиеся из-под земли, причем звуки находились в диапазоне неслышном нормальным человеческим ухом.

То ли стаи крысы проходили по канализации, убивая мелкую живность и зазевавшихся кошек, то ли призраки неупокоенных людей кричали о своих бедах.

Влад не любил город. Для него с некоторых пор он являлся каменными джунглями, в которых легко подкрадываться и убивать. Он чувствовал, но не видел, а опасность кружила рядом, желая напиться его крови.

Кот пошел осторожно, на кошачьих ногах — каждый шаг мягок, а стопа ложится не сразу, постепенно, начиная с пятки, чувствуя поверхность под ногами. При такой походке он в любой момент мог отпрыгнуть, отскочить в сторону, откатиться, ударить.

Этой боевой стойке, в которой легко наносились смертельные удары руками и ногами, его научил один охотник как раз перед своей гибелью в пещере. Многие движения тело готовило автоматически: руки искали на поясе нож, а плечо дернулось, пытаясь сбросить ремень винтовки. Увы, все осталось далеко, здесь он ходил без оружия.

Хорошо хоть догадался взять симбионты.

Конечно, они слабели, теряли энергию, некоторые уже умирали, он чувствовал это, но пока еще действовали. Жить они здесь не могли — энергия не та да и воздух отравлен.

Он завернул за угол, двигаясь таким образом, чтобы его не смогли бы достать ударом сбоку, и едва успел отпрянуть. Мимо плеча пронеслась тяжелая бита, потом его попыталась ударить в пах чья-то нога в тяжелом армейском ботинке.

Кот сделал еще шаг вперед, оказываясь на небольшой площадке, образованной двумя стенами здания — своего рода карман, который кто-то превратил в небольшую спортивную площадку, повесив на стены два баскетбольных кольца.

Именно здесь его ждали три здоровых крепких парня, у одного в руках крутилась железная цепь, у другого дубинка, а третий вытаскивал что-то из кармана блеснувшее тонким металлом, возможно — шило.