— Когда вы с Дроем ушли, я сделал себе перевязку, но полностью кровотечение остановить так и не удалось. Около часа все было тихо, а затем из лифтовой шахты выполз кровосос. Он даже не таился, не пользовался стелс-режимом. Чуял, наверное, что я ослаб.

— Подожди-ка, — перебил Зеленый, — а я все это время в отключке провалялся?

Гост как-то странно посмотрел на него.

— У тебя вообще пульс не прощупывался. Мне не оставалось ничего иного, кроме как обложить твое бледное тело восстанавливающими артефактами и ждать. Нести уже не мог: крови много потерял.

— Постой, — остановил его я. — Покажи-ка свою рану.

Гост осторожно оттянул горловину комбеза и дал мне взглянуть.

— Она не кровоточит.

— Вот и я дивлюсь, родной. — Он снова посмотрел на меня настороженно. — Не срастается как-то все это.

— Ладно, что там с кровососом в конечном итоге стало?

— Я отстреливался несколько минут, старался не подпустить близко. Потратил на него целый магазин. А эта тварь словно бы играла: то подальше отпрыгнет, то подкрадется практически вплотную. Когда гад понял, что мне пришла пора перезаряжаться, метнулся ко мне, растопырив свои поганые щупальца, но я сорвал чеку с гранаты. И тут… — Гост умолк. Растерянно покрутил в воздухе пальцем, подыскивая слова. Пожал плечами: — Дальше — не помню.

Трое сталкеров снова уставились на меня в ожидании.

— Хватит пялиться, как пастухи на доярку.

— А ты не тяни, рассказывай, — посоветовал Дрой. — Сдается мне, что нам придется еще разок через подземелья за цацкой метнуться.

— Не придется, — возразил я, сам еще не до конца понимая, откуда взялась такая уверенность.

— Почему?

Ну что, птичка-интуиция, твой черед…

Я снял перчатку и запустил руку в контейнер, чувствуя холод отделанных хрусталем внутренностей. Нащупал предмет знакомой формы и осторожно извлек его.

— Вот поэтому.

Другой бы на моем месте и умом мог повредиться, глядя на штуковину, которая по всем законам логики должна была валяться сейчас в нескольких километрах западнее, на дне воронки, образовавшейся после чудовищного взрыва. Рядом с упавшей вышкой, в остатки которой были вплавлены хорошо прожаренные тела трех тупых зомби и двух невезучих сталкеров.

Но заветный артефакт как ни в чем не бывало блестел в свете налобников, лежа на моей ладони. От него веяло прохладой и усмиренной мощью.

И рассудок мой, как ни странно, против этого ничего не имел.

— Как? — выдохнул Дрой, невольно подаваясь вперед. Я убрал цацку обратно и закрыл контейнер.

— На промежуточной площадке радиовышки я подобрал «бумеранг». Хотя — могу поставить весь свой годовой хабар! — когда я туда влез, его не было. Прошла пространственная волна. Помнишь, мы такую видели перед появлением знака?

Дрой молча кивнул. Зеленый и Гост внимательно на меня смотрели и ловили каждое слово. Правильно, им-то вообще не было известно, что произошло на пустоши среди развалин западного Янтаря.

Я не стал тянуть резину и коротко изложил всю историю до того момента, как увидел взрыв, и время будто бы начало замедляться. На рассказ ушло не больше минуты, ибо мерзкие подробности о заработавшем «нейротрясе» и красотах Зоны, открывающихся с высоты птичьего полета, я свел к минимуму.

— Ты увидел вспышку, и что дальше? Что это была за вспышка? — все еще не догоняя, переспросил Дрой.

— Видишь ли, в чем дело… — Я запнулся. Перед глазами замерла картина с летящим навстречу шлемом Дроя, перекрученным в железное месиво с органическими вкраплениями мозгового фарша. — Зомбаки рванули динамит.

— Не понял, — тупо сказал Дрой.

И тут какая-то пружина во мне не выдержала и со звоном лопнула.

— Тебя разорвало на мелкие куски, рыжий кретин! — взорвался я, заставив Зеленого отшатнуться, а Госта деликатно прикрыть уши. — Вкурил? Был взрыв, понимаешь! Был! Эти безмозглые уроды нажали на кнопку, и пуд взрывчатки сдетонировал! Полвышки в какаху разнесло! Вместе с тобой, зданием, фундаментом, зомбаками и близлежащими микробами! В какаху! В какашечку!

Я наконец заткнулся, и подземная тишина заколотила по ушам в такт биению сердца — почище только что извергнутых децибелов.

Дрой еще добрую минуту смотрел на меня немигающим взглядом. В свете фонарика его перепачканная физиономия с темными кругами под глазами казалась похожей на восковую фигуру, умело загримированную для музейной экспозиции, — настолько она была неподвижной в те долгие мгновения.

— Прости, брат, — обронил я, вставая. На душе было мерзко, тело болело, мысли рассыпались в мелкое крошево. — Гост, свяжись с полковником, у меня ПДА выгорел начисто.

— Связаться? — механически уточнил сталкер.