– У меня уже есть особое разрешение.

– Хорошо. Мне бы не хотелось посылать вам вызов.

– Я бы не принял его.

– Хорошо. Я бы проиграл, какое бы оружие вы ни выбрали. А моя жена все равно убила бы меня.

– Страшная вещь эти жены.

Ренсдейл поднял стакан:

– Выпью за это. – Он осушил бокал почти до дна. Потом начал подниматься. – Рад, что мы это уладили.

– Это все? – поинтересовался Йен. – Вы не хотите спросить о мальчике или о том, обесчещена ли ваша сестра? Не хотите обсудить мои планы, брачный договор? Вы даже не спросили, на какой день назначена свадьба.

Ренсдейл снова сел.

– Я видел этого шкета. Он поправится. Пока не уйдет с головой в какое-нибудь новое дурачество. Вечно подхватывает какую-нибудь заразу. Видел сестру. Она не изменилась. Хвалит вас. Наша Эффи всегда сразу же говорила малому, когда он делал что-то, чего она не одобряла. Никогда не дулась, не хандрила, не переставала разговаривать с малым. – За это он тоже выпил. – Что же до ваших планов, все знают, что вы богаты, как набоб. В любом случае это не мое дело, и брачный договор тоже. Вам придется поговорить с поверенным капитана Бичема, если капитан не появится вовремя. А свадьбу лучше сыграть побыстрее. Я оставил жену дома и должен поскорее вернуться.

Йена не интересовало, на каком коротком поводке леди Ренсдейл держит виконта. У Йена мелькнула надежда.

– Капитан! Увидев вас, я забыл, что понадобится разрешение капитана Бичема. Мы не можем ничего сделать, пока он не вернется домой! – Йену захотелось сплясать джигу прямо тут же, но у него закружилась голова.

– Сделаем, как только я введу в курс его поверенного. Подождете немного, пока будет покончено с этими неприятными делами.

Йен с удовольствием ждал бы еще лет пять.

– И что может знать моряк о девушках и их репутации? Нет, причин ждать нет, это я вижу. Что говорит Эффи?

– Она… она еще не назначила день свадьбы.

Ренсдейл кивнул:

– Слишком занята мальчишкой, как всегда. О себе не думает.

– Она предана мальчику. И, честно говоря, ей не хочется жить вдали от него. Вы не будете возражать, если он останется здесь после выздоровления?

– Ясное дело, не буду. От него одно беспокойство. По крайней мере, не придется платить за его обучение и врачей.

Йен не предлагал финансировать ни того ни другого, но решил, что это тоже должен виконту. Ренсдейл между тем продолжал:

– Довольно приятный паренек, но никогда нельзя знать, собирается он дать дуба или нет. Он слабый. Моя жена считает его обузой.

Как может этот мелкотравчатый хлыщ так говорить о своем брате? Трой – прекрасный молодой человек, не по возрасту умный и настрадавшийся. Йена это вывело из себя.

– Это ваш наследник, Ренсдейл!

Виконт усмехнулся, и Йен увидел, как они с Афиной похожи.

– Уже нет, – сказал Ренсдейл, снова подняв бокал. – Точнее, ненадолго. Моя жена наконец-то забеременела.

– Поздравляю. – Йен велел принести еще бутылку, поскольку из-за праздничных тостов Ренсдейла его бутылка опустела. – Вы должны быть очень довольны.

– Так и есть, так и есть. Это просто черт знает что – женишься, чтобы произвести на свет наследника, а наследника нет. Но теперь есть основания надеяться на целый тюк наследников. Минимум один наследник и один про запас. Старшего я назову Карфагениусом.

– А что, если ваш первенец окажется девочкой?

– Тьфу на вас, я так долго ждал сына! Теперь вы понимаете, почему я хочу побыстрее вернуться домой.

– Роды скоро? – спросил Иен. Афина ничего не сказала о таком важном событии.

– Нет, через несколько месяцев. Но леди Ренсдейл страдает по утрам от тошноты, и по вечерам тоже. И обвиняет меня в том, что она не может удержать пищу. И все время плачет, когда не кричит на прислугу. Может быть, мы должны все же подождать возвращения капитана Бичема? Еще несколько дней не имеют значения, верно?

– Не будут иметь, когда станет известно, что вы одобряете брак. В присутствии моей матушки и вас мы выдержим этот шторм.

Ренсдейл рассмеялся:

– Вы думаете, что это шторм? Что значит неженатый человек! Скоро увидите, что такое настоящий циклон, очень скоро. – И он снова поднял бокал.

Йен тоже поднял, но за забытье, а не за брак.