Шрифт:
Но Крис Айзек! Самовлюбленный павлин со слащавыми песенками. Да и Кевин становится слишком настойчивым. Энджи сейчас совсем не до него.
– Извини, Кев. Не люблю Айзека. Он слишком попсовый. Пригласи другую девушку.
– Попсовый? А что это значит?
– Вот видишь, мы даже говорим на разных языках.
Бедняга Кевин. Всегда она его огорчает, но что поделать.
– Неужели не «Вог»? – хихикнул Патрик.
– Может быть, «Космо» [7] ? – подхватила одиннадцатилетняя Кэтлин, свесившись через перила.
7
«Космо» – Космополитэн, международный женский журнал (прим. пер.).
– А кто такой Космо? – спросил семилетний Майкл.
– Все равно не поймешь, ты еще маленький. – Девятилетняя Джинни покровительственно относилась к младшему брату.
– Почему бы тебе не завести агента? – Патрик прислонился к двери своей комнаты, стараясь выглядеть крутым парнем. Ему не было еще и шестнадцати, но он казался себе очень остроумным и не упускал случая поддеть сестру. Энджи особенно не обижалась. Она понимала, что брат просто немного завидует. Почему в доме командует Энджи? Да, он на год ее младше. Но зато он мужчина. Ну, почти мужчина. Четыре года назад, когда их бросила мать, как-то само собой получилось, что Энджи заняла ее место и взяла на себя заботы о братьях и сестрах. Отец, Джозеф Дойл, постарел тогда за один день лет на десять.
– Что такое агент? – Майкл запустил с лестницы мячом и захлопал в ладоши: попал точно в репродукцию с девой Марией, и картинка слетела со стены.
– Майкл! – воскликнули все хором. Ох уж этот Майкл! Дня не проходит без разрушений! Хотя ничего удивительного: он такой подвижный, неугомонный, и в тесной перенаселенной квартирке ему не хватает пространства. У них было всего две спальни – для мальчиков и для девочек. Отец работал по скользящему графику и урывками спал в гостиной на диване. Иногда Энджи ловила себя на мысли, что может понять маму. Как тут не сбежать… Энджи сама страшно страдала от того, что живет в одной комнате с Кэтлин и Дженни. На редкие свидания приходилось собираться у них на глазах, под комментарии:
«Не вздумай надевать это платье, оно у тебя уже сто лет! Он наверняка тебя в нем видел. Если опять его наденешь, он на тебе ни за что не женится».
Сестры очень хотели выдать ее замуж.
«Он подумает, что тебе больше нечего надеть».
А ведь одеться действительно не во что.
«Мама не позволила бы тебе появиться на улице в таком виде! Ты нарвешься на неприятности. Вот увидишь!»
Вспомнив о маме, сестры тотчас начинали плакать, и Энджи приходилось их утешать. Поэтому на косметику всегда оставалось не больше, чем полминуты.
– Что такое агент? – переспросил Майкл. – И почему у тебя его нет, Энджи? – Майклу нравилось повторять все за старшим братом.
«Патрик зациклился», – подумала Энджи, отправляясь на кухню готовить ужин. Садились за стол ровно в половине седьмого. Сегодня к ужину, может быть, успеет отец. Энджи знала: дети рады, когда отец дома, хоть и стараются этого не показать.
Два месяца назад Энджи разослала по агентствам письма со своими фотографиями, но до сих пор не получила никакого ответа. Фотографий было две – портретная и в полный рост. С них-то все и началось. Отец сделал их летом, когда они всей семьей ездили на день к морю. То ли освещение было какое-то особенное, то ли она действительно оказалась лучше, чем думала, – но Энджи едва узнала себя на фотографиях. Братья и сестры дразнили ее немилосердно: «Глядите-ка, прямо кинозвезда…» А она смотрела на фотографии и размышляла. Никто, конечно, не знал, что у Энджи есть тайная мечта: стать фотомоделью. Она прочитала где-то, что для этого не так уж важно, как выглядишь в жизни – главное, как получаешься на фотографиях. И потом была еще причина… Разговор, который состоялся поздним вечером, когда Энджи наконец уложила всех детей спать. Тихим, невыразительным голосом отец сказал:
– Много лет назад твоя мама собиралась стать фотомоделью. Одно агентство даже предложило ей работу… Как раз когда мы познакомились…
– Папа! Не может быть! Хотя, конечно, я знаю, она была очень красивая… Но почему… ничего не получилось?
– Она вышла за меня замуж.
– Ну и что, разве это могло помешать?
– Она забеременела.
Энджи вдруг поняла, о чем он.
– Она родила меня?
– А потом Патрика. Фигура испортилась… Ей так и не удалось вернуть прежнюю форму. А ты, Энджи, девочка, действительно здорово выглядишь на этих фотографиях. Модели столько зарабатывают, а у нас большая семья… Понимаешь, к чему я клоню?
И она решилась. Неважно, что агентства не ответили. Она сама пойдет к ним. Стоит им ее увидеть, и все получится.
Энджи где-то слышала, что в Ковент-Гарден есть одно агентство,»Этуаль», которое устраивает так называемые «открытые наборы». Утром с десяти до двенадцати на просмотр может прийти любая девушка с улицы. Если понравишься – отправляют на фотопробы. А если и они пройдут успешно, то тебя, считай, уже приняли.
Дженни и Кэтлин сразу заподозрили неладное. Энджи нарушила традицию, не выпрыгнула из постели по звонку будильника. Она хотела остаться одна и не торопясь подумать, что надеть на просмотр. Но от сестер так просто не отделаешься…
– Почему ты не идешь завтракать?
– Ты же опоздаешь в школу!
Ничего не поделаешь, пришлось все им рассказать.
– Наша Энджи идет сегодня записываться в фотомодели, – услышала она с улицы. Это Дженни по дороге в школу делилась новостью с соседями.
– Патрик, сделай одолжение, скажи в школе, что у меня грипп. Летний грипп. Ужасно сильный, – крикнула Энджи, высунувшись из окна.
– Ладно, только смотри не зарази Кейт Мосс, если тебе придется сегодня с ней работать, – по обыкновению съехидничал Патрик.