Десять минут спустя позвонил папа. Удивительно, как часто родители звонят мне друг после друга. Вероятно, они, сами того не понимая, существуют на одной волне.

Папа был очень подавлен.

– Председатель правления устроил мне взбучку из-за того, что нам пришлось порядком раскошелиться: мы заасфальтировали стоянку и наняли людей для уборки территории. А доходы все еще скудны – на этой неделе к нам записалось всего пять человек. Я уж не говорю о том, что уволился профессиональный игрок, – он усомнился в успехе нашего предприятия. Кроме того, я послал твоей матери открытку, а она вернула ее, даже не распечатав конверта.

– О господи…

– Я просто не понимаю. Ты же писала мне, что мама «спокойно» отнеслась к моему переезду, но это вовсе не так. Я даже не могу добиться того, чтобы она смирилась с моим существованием, – что уж говорить о дружеских отношениях! Она предпочитает делать вид, что меня не существует. Бред какой-то!

– Тогда почему бы тебе не навестить ее без предупреждения?

– Боже упаси! Она ведь и полицию может вызвать – с нее станется. Я, конечно, не рассчитывал, что она вывесит на своем доме плакат «Добро пожаловать!», но такой неприкрытой враждебности я тоже не ожидал.

– Да, маму не назовешь всепрощающим человеком.

– Что и говорить! Знаешь, Миранда, наверное, я совершил большую ошибку, вернувшись сюда, – вздохнул папа. – Я ведь пробыл здесь меньше месяца, а уже так измотан. У меня дикий стресс…

Ах…

К семи часам собрались участники щенячьей вечеринки. Лили заявилась с двумя бутылками шампанского, предлагая нам отпраздновать отличную новость: накануне журнал «Я сама» был признан «Журналом года».

– Давайте устроим настоящую вечеринку! – сказала Лили. – Надеюсь, наш гуру не возражает?

– Ну что вы, – ответила я, – какие могут быть возражения?

Я сбегала в ближайший магазин за чипсами и оливками. И вот вскоре мы уже попивали «Лоран-Перье» и играли в «Передай щенка».

– А почему бы нам не пойти на улицу? – спросила Лили.

– Да, – поддержала ее Филлис, сделав порядочный глоток шампанского. Бледные щеки старой дамы заметно порозовели. – Почему бы не пойти на улицу?

– Да, Миранда, выйдем на улицу – пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – закричали все хором.

– Хорошо, – согласилась я. – Почему бы и нет? Еще светло, и мы могли бы поотрабатывать непослушание.

– Вы хотите сказать – послушание? – уточнила Сью.

Я потянулась за поводком Германа и почувствовала, что у меня слегка кружится голова.

– Да, конечно. Я и сказала – послушание. Когда мы вышли на улицу, нас улыбкой поприветствовал садившийся в машину хиропрактик.

– А у нас щенячий пикник! – крикнула ему Лили.

– Пожалуйста, расскажите мне о ваших трюках, – попросила Филлис Маркуса. Они шли впереди меня, причем каскадер галантно предложил спутнице руку.

– Нет, Филлис, – запротестовал он, – говорить о работе слишком скучно.

– Но ваша работа совсем не скучная. Пожалуйста, расскажите нам, – настаивала та.

– Да, Маркус, пожалуйста, – поддержала ее Лили. – Мне просто необходимо об этом знать, потому что я собираюсь напечатать о вас статью.

– А чем вы любите заниматься больше всего? – спросила Филлис. В этот момент к нам подошел мальчик, чтобы погладить щенков. – Может быть, конными трюками?

– Нет, этим я не очень-то увлекаюсь. Больше всего я люблю то, что связано с воздухом, – прыжки с парашютом, скай-дайвинг, дельтапланеризм и тому подобное. Еще мне нравится падать с лестницы и проделывать разные штуки на мотоцикле. Не откажусь я и от хорошей автомобильной катастрофы. – Тут я заметила, что подошедший мальчик бросает на Маркуса удивленные взгляды. – Довольно интересно и когда тебя взрывают, – добавил он, подумав. – Для этой цели особенно удобны воздушные тараны.

– А что такое воздушные тараны?

– Это такие платформы, которые работают на азоте. Ты просто встаешь на такую штуковину, и она подбрасывает тебя прямо в воздух. Мы использовали такие в «Спасении рядового Райана» – там было несколько классных взрывов.

Филлис была вне себя от восторга.

– Какой из своих трюков вы считаете самым лучшим? – спросила Лили, когда мы проходили мимо паба «Куинс».

– А вам обязательно это знать? – простонал Маркус.

– Да, обязательно.

– Ладно, но только ради вас. Однажды мне пришлось драться на огромной высоте.

– На какой высоте? – затаив дыхание, спросила Филлис.

– Слышали о статуе Христа в окрестностях Рио-де-Жанейро?

– Боже правый! – воскликнула Лили.

– Вот на нее-то я и должен был забраться. Я пролез в голову статуи через маленькую дырочку, а потом еще поднялся на терновый венец. Затем я перелез на руку и уже там, на высоте двух с половиной тысяч метров над городом, сражался с другим каскадером.

Вне себя от ужаса, Филлис прижала руку к груди. Я забеспокоилась, как бы ей не стало плохо.