Джеймс бросился вниз, лестница казалась бесконечной, наконец он оказался в центре зала.

Танцовщица исчезла.

Он с трудом подавил желание перевернуть весь дом и найти ее. Хотя не исключено, что это простое совпадение, что девушка танцевала для некоего джентльмена, который не потерпит посягательства на свою любовницу. К тому же сейчас Джеймсу меньше всего нужна была платная любовь. Никаких женщин, ничего, что может отвлечь от дела.

Но вот танцовщица появилась снова, повернулась лицом к нему. Девушка смотрела прямо на него, ее темные глаза были такими притягательными, что у Джеймса пересохло во рту.

Грациозно поведя плечом, она сделала шаг к нему, потом еще один. При каждом движении тонкие нити ее золотого пояса расходились, приоткрывая стройные, гладкие и такие соблазнительные бедра.

Девушка приближалась, не сводя с него взгляда. Ее карие глаза были подведены сурьмой. Наконец она подошла, с притворной застенчивостью опустив глаза, и теперь стояла на расстоянии вытянутой руки.

Затем она подняла глаза, словно бросая вызов, и Джеймс затаил дыхание.

Девушка окинула его медленным взглядом, это было подобно прикосновению, словно танцовщица сначала коснулась его губ, а потом огладила своими тонкими изящными пальцами.

Эффект был поразительным. Его тело затрепетало. Свободные брюки стали тесными, желание буквально оглушило его. Пока Джеймс стоял, тараща глаза на свою мечту, вдруг воплотившуюся в реальную женщину, она повернулась и стала удаляться, оставив облачко тонкого пряного запаха. Мягкий звон колокольчиков сопровождал каждый ее шаг.

Проклятие, ему следовало заговорить с ней, взять ее за руку, узнать ее имя.

Она замедлила шаг и с кошачьей грацией обернулась к нему. Долгим дразнящим взглядом она посмотрела на Джеймса, потом еле заметно кивнула. «Следуй за мной», – приказывал ее взгляд.

Джеймс повиновался.

Загадочная женщина вела Джеймса через зал, направляясь к террасе, с которой можно было выйти прямо в сад, освежиться после душной от благовоний и табачного дыма гостиной. В настоящий момент в саду не было ни души.

Джеймс следовал за ней по пятам, хотя полагал, что на этом гедонистическом мероприятии скрываться от кого-либо не было необходимости. В доме миссис Блайт не существовало каких-то ограничений или правил, которые хотелось бы тайком нарушить. Так что Джеймс и обворожительная женщина его мечты имели в своем распоряжении весь сад.

Легкой танцующей походкой она пересекла каменную террасу и спустилась по ступенькам к садовой дорожке. Чтобы не потерять ее из виду, Джеймсу пришлось идти довольно быстрым шагом. По пути девушка протянула тонкую изящную руку и коснулась запоздало распустившегося цветка. Впечатление было такое, словно ее бледная рука ласкала ночь.

Легкий вечерний бриз, будто отвечая на ласку, нежно обдувал красавицу, игриво теребя ее почти невидимую одежду и дразня Джеймса мельканием соблазнительной плоти. Терпкие запахи экзотических растений, которые в изобилии росли в великолепно ухоженном саду, дурманили голову, и Джеймсу все труднее было смотреть на ее полуобнаженное тело.

Свернув на очередную дорожку, беглянка скрылась в отсвечивающей серебром калитке. Джеймс последовал за ней и оказался на залитой лунным светом лужайке, это и был центр «Сада удовольствий» мадам Блайт.

Откровенно эротические скульптуры украшали различные укромные уголки и беседки, стоявшие по периметру лужайки, но Джеймс бросил на них лишь мимолетный взгляд. Его мозг в этот момент был сфокусирован на живом произведении экзотического искусства, которое перед ним танцевало.

Высокие деревья и густой кустарник заглушили шум непристойных развлечений бала, и Джеймс вдруг ясно услышал, что в мелодичный звон колокольчиков восточной красавицы вливается ее негромкий, но чувственный голос. Танцуя, она обогнула фонтан, белевший в центре лужайки, и теперь возвращалась к нему, восхитительно покачивая бедрами.

Мелодия, которую она напевала, была странной и такой же диковинной, как сама девушка, но в то же время она идеально гармонировала с ее волнообразными движениями. Эти движения стали еще выразительнее, когда она, продолжая танцевать, остановилась перед ним.

Джеймс шагнул вперед. Танцовщица отступила, бросив на него предостерегающий взгляд. Джеймс вскинул руку в почти молитвенном жесте.

– Остановитесь, пожалуйста, прошу. Я…

Она не остановилась и, танцуя, обогнула чашу фонтана. Он еще слышал тихую волнующую мелодию, но уже не видел ту, которая напевала ее.

Потерпев неудачу, он покачал головой и рассмеялся, сдаваясь.

– Ладно, ваша взяла. Я не двинусь с места.

Она немедленно появилась из укрытия и, кружась, вновь оказалась перед ним. На короткое мгновение перед его взглядом мелькнула гладкая кожа ягодиц, и у Джеймса перехватило дыхание. На девушке под полупрозрачным покрывалом действительно ничего не было. Джеймс судорожно сглотнул.

И где же, черт возьми, она прячет колокольчики?

Она танцевала перед ним, продолжая напевать мелодию, которая навевала мысли о шатрах бедуинов и искрящихся в лунном свете песках. Мелодия, казалось, вползала ему под кожу, пока его неистово бьющееся сердце окончательно не покорилось ее ритму. Такого вожделения Джеймс не испытывал никогда в жизни. Ему страстно хотелось прикоснуться к ней, ощутить ее вкус, обладать ею.