— Что ты сделал? — шепнул Нед отцу. — Подкупил его?

— Это была моя следующая идея. Я позвонил мэру Экса. Она дала мне номер своего сотового. Я застал ее, когда она готовила гостям ленч, но она поговорила с этим парнем. Я ей сказал, что мы были глупцами, приехав сюда в праздничный день, но попросил ее помочь нам.

— И она помогла?

— Очевидно. Я должен сделать ее фотопортрет на следующей неделе.

— Это было запланировано?

— Ты шутишь?

— Я думал, французы — упрямые бюрократы.

— Так и есть.

Нед рассмеялся. Его отец выглядит довольным собой, подумал он.

Они вошли. Там были кассовый аппарат и билетная стойка, много сувениров — копии ювелирных изделий, книги, футболки, игрушечные солдатики, мечи из пластика, миниатюрные деревянные катапульты. Нед увидел большой макет раскопок под стеклом в углублении слева от них и ламинированные плакаты на стенах, с изображением разных этапов раскопок.

Сторож повел их к другим дверям в дальней стене. Открыл одну дверь и улыбнулся.

— Я буду вас сопровождать, — сказал он. — Я могу ответить на вопросы, если пожелаете, мсье. У меня даже есть кое-какие мысли насчет фотографий. Это и мое хобби тоже!

— Я был бы вам очень признателен, — солгал отец Неда. — Но сначала я сниму вас самого.

Сторож поспешно застегнул куртку. Эдвард Марринер снял его цифровой камерой у открытой двери, за которой виднелись руины.

— Мерси, — поблагодарил он.

Они прошли дальше.

Нед остановился, оглядывая раскопки. Их площадь действительно была огромной, а отсюда казалась еще больше; не вперед, потому что горы с востока подходили близко, а в направлении с севера на юг, вдоль узкой долины. Зимой здесь все продувается ветром, подумал Нед.

— Более древняя часть вон там, — сказал сторож, махнув рукой вправо. — Самые большие дома, с дворами, впереди от нас, и рыночная площадь, и бани.

— Позвольте мне начать с бань и больших домов, — сказал Эдвард Марринер. — Грег, записывай, пожалуйста, для меня последовательность снимков. Нед, ты можешь побродить вокруг… только не попадай в неприятности.

Эти слова прозвучали несколько более значительно, чем обычно. У его отца это очень хорошо получилось, он не ожидал.

Он хотел было ответить «обещаю», но промолчал.

Остальные трое пошли прямо, а потом свернули налево. Сторож теперь развеселился, — у него появилось хоть какое-то занятие в скучный день, — он уже размахивал руками и что-то рассказывал.

Нед пошел направо один, к более древней части.

Это началось почти сразу. Не успел он сделать и двадцати шагов, как почувствовал внутри себя пульсацию. Она появлялась и исчезала, а через мгновение опять появлялась, включалась и выключалась.

Его кто-то звал.

Было бы гораздо разумнее, подумал он, чтобы с ним пошел Грег, но он не смог придумать хороший предлог, учитывая то, что его отцу полагалось работать здесь с ассистентом.

Сердце его опять быстро забилось. Он тихо выругался. Потом подумал о Мелани, о том, почему они это делают, и пошел дальше, один.

Он миновал две высокие колонны, которые видел от забора. Табличка у основания гласила: «Храм Кастора и Поллукса». Рядом прикреплен цветной рисунок храма, каким тот был две тысячи лет назад. Высокий и красивый, широкая лестница ведет вверх, на ней — одетые в тоги люди под синим небом.

Он снова почувствовал пульсацию. Теперь Нед уже понимал, откуда она исходит, из-за поворота налево, прямо впереди. Там стояла еще одна табличка: «Святой источник». С северной стороны еще сохранилась одна стена и открытые ступеньки, крошащиеся и заросшие мхом, они вели вниз, к темному, неглубокому пруду.

Кадел сидел на ступеньках и смотрел на воду.

Нед уставился на него. Ему следовало удивиться больше, подумал он.

— Зачем ты меня позвал?

Сидящий человек поднял на него взгляд и пожал плечами.

— Не знаю, если честно. — Он улыбнулся. — Я не из тех, кто все продумывает. Что мне сказать? Мгновение дружеского расположения? Назови так. Тебе надо научиться ставить защиту, между прочим. Тебя может увидеть любой, у кого есть хоть немного силы.

— Да, ну, я не знаю, как это делать. Но я не собираюсь долго оставаться в твоем пространстве.

Его собеседник опять улыбнулся.

— Оно не мое, теперь оно и твое тоже. Ты собираешься сделать вид, что всего этого никогда не было, после того, как все закончится?

— Как только мы вернем Мелани — да. Может быть, и не собираюсь, но я не хочу оставаться в нем.

Кадел посмотрел на него снизу, его синие глаза ярко блестели. Сегодня он был одет в черные сапоги и рваные, выгоревшие джинсы с ярко-красной рубашкой-поло. Полубайкер, полутурист. На шее у него осталось тяжелое золотое ожерелье, но другие украшения исчезли. Длинные волосы стянуты сзади в хвост. Нед снова отметил, какой он большой.