— Ты получил удовольствие от зрелища? — спросил Кадел. — Когда прятался внизу? — Он улыбнулся.

— Бык? — Фелан пожал плечами. — Мне это всегда не очень нравилось. Но ты делаешь успехи. Убил его чисто.

Кельт продолжал улыбаться.

— Я всегда убиваю чисто. Ты знаешь.

— Конечно.

Они в упор смотрят друг на друга. Ему хочется убить этого мужчину. Ему необходимо его убить.

Духи Белтейна и друид стояли в отдалении, у святилища и все еще горящих факелов. Они с соперником с таким же успехом могли бы быть одни здесь, в ночи. Ветер стих раньше, но теперь вернулся. Облака и звезды над головой.

— Я знаю, где она, — сказал Кадел.

— Нет, не знаешь, — ответил его вечный противник.

При ярком утреннем свете, когда они снова ехали на запад вместе с отцом и Грегом в потоке машин на шоссе, у Неда слипались глаза, он боролся с недосыпом и чувствовал себя человеком бесполезным и безответственным.

Он старался заставить себя сосредоточиться на том, что они делают, на том, что они обсуждали вчера ночью, но все время думал о Кейт Уэнджер, как она выглядела перед тем, как ушла спать.

Нед сидел один в столовой за столом и листал путеводитель, раздел, посвященный истории Прованса. Вокруг него лежали в беспорядке заметки и бумаги, которые они здесь собрали.

Если бы этим занималась Мелани, не было бы никакого беспорядка, подумал он. Она бы сложила их стопками, рассортировала и пометила странички разноцветными наклейками. Конечно, если бы Мелани была с ними, им бы и не понадобились эти заметки, правда? Он только что закончил читать и чувствовал себя еще более угнетенным и растерянным.

— Что ты нашел? — спросила Кейт, подходя к нему.

Он поднял взгляд. Она была босиком, одетая только в его собственную футболку слишком большого размера. Нед ответил:

— Я хотел спросить тебя насчет той фразы: «Бог своих узнает».

— А! Да. — Она поморщилась. — Осада Безье? Это к западу отсюда.

— Да, я ее нашел. В 1209 году. «Убейте их всех». Невозможно поверить.

При слабом освещении и в тишине ее тело под футболкой и длинные ноги внезапно стали слишком отвлекать его внимание. В такие моменты, как сейчас, об этом не полагается думать, не так ли?

Стив и Грег развалились на большом диване в другом конце комнаты и смотрели телевизор — «Матрицу», дублированную на французский язык, что в любое другое время могло оказаться довольно забавным. Отец Неда работал наверху на компьютере с электронной почтой, а тетя Ким принимала душ. Кейт и сама только что вышла из душа, волосы у нее еще были мокрыми.

— Они там охотились за еретиками, — сказала она. — Нечто вроде крестового похода. Мероприятие, которое обычно отличалось особой жестокостью.

— Да, но, по словам Фелана, тот, кто произнес эти слова…

— Был с Каделом, я знаю. А наш приятель находился внутри.

Они посмотрели друг на друга.

— А он наш приятель?

Кейт пожала плечами.

— Я не знаю.

— Что все это значит? То есть, если им положено сражаться друг с другом за нее, при чем тут армии?

Кейт посмотрела в окно, в темноту.

— Может быть, иногда они сражаются, и одного убивают, но иногда она делает свой выбор, и они оба остаются в живых, и тогда второй идет на войну?

— Ты просто строишь догадки.

Она опять перевела на него взгляд.

— Ну, конечно, я просто строю догадки.

Нед вздохнул.

— Извини. Садись, а?

— Не могу. Эта футболка слишком короткая. Совсем не прикрывает ноги.

Нед улыбнулся.

— Хочешь мои тренировочные брюки? Она покачала головой.

— Пойду в постель.

— Угу. Теперь мне следует грязно пошутить, да?

— Наверное. Насчет мокрой футболки или чего-то в этом роде.

— Она не мокрая.

— Я была осторожной. Я приличная девушка. А ты явно из тех парней, которые готовы на что угодно, лишь бы девушка осталась ночевать.

— О, да. Друиды и кровь. Мой обычный прием. Всегда действует. Звонила Мари-Шанталь?

Она кивнула.

— Она была шокирована.

— Правда?

— Нет, идиот. Но захотела узнать, как ты выглядишь.

Нед заморгал.

— Что ты ей сказала?

— Сказала, что ты выглядишь, как канадец. Спокойной ночи, Нед.

Она повернулась и пошла к спальне, которая вчера была комнатой Мелани. Нед остался сидеть у стола, он продолжал видеть ее, такую свежую, с мокрыми волосами и ногами танцовщицы.