— Глупое происшествие. На меня напала собака возле овощного рынка, я налетел на столик кафе и упал.

— Собака? — переспросил отец.

— И очень большая, — сказал Нед, сел на стул и небрежно вытянул ноги. Отпил из бутылки с колой и поставил ее на стол. Ларри Кейто много лет назад сказал ему, что если врешь, нужно держаться или как можно ближе к правде, или очень далеко от нее. Или то, или другое. Или пришельцы с лучевыми пулеметами, или собака и столик в кафе. Ларри принадлежал к типу людей, у которых были свои теории на этот счет.

— Какого черта? — сказал Стив. — Она тебя не укусила?

— Нет-нет. Я просто упал. Она убежала, когда люди вокруг закричали на нее.

Мелани уже ушла на кухню. Она вернулась с кубиками льда в полиэтиленовом пакете, завернутом в кухонное полотенце. И молча протянула Неду пакет.

— Наверное, я сам виноват, — сказал Нед. — Я бежал трусцой через рынок, и кто знает, за кого этот пес меня принял. За террориста. Или еще кого-то. — Похоже, отец не поверил. — Со мной все в порядке, правда. Синяк. Я выживу, пап. — Он послушно приложил лед к лицу.

— А что было раньше? — спросил отец. — Во время поездки? Ему и правда нужно многое объяснить.

— Что-то странное, — ответил Нед. — А потом прошло бесследно. Не говорите о пищевом отравлении, не то Вера-кок покончит жизнь самоубийством.

— Мы все ели одно и то же, — возразила Мелани. — Я думаю, тебя укачало в машине из-за смены часовых поясов.

Неду удалось улыбнуться.

— Просто продолжай думать, Буч, у тебя это хорошо получается.

Стив рассмеялся. Шутка из фильма. Нед видел, что отец продолжает вглядываться в него.

— Со мной все в порядке, пап. Честно. Как прошел ленч?

Эдвард Марринер откинулся на спинку стула.

— Очень приятно. Он ужасно милый человек. Любит выпить вина. Сказал, что видит эту книгу больше как мою, чем его, а я сказал — наоборот, и мы с ним сразу же стали закадычными друзьями.

— Откуда взялось это выражение? — спросил Грег, ни к кому не обращаясь конкретно.

Никто не ответил. Нед немного расслабился. Он слышал пение птиц на склоне над домом. Экс сверкал под ними, в долине, в лучах позднего солнца.

— Это очень красиво, должен признать, — заметил Стив, глядя в том же направлении.

«Было красиво», — подумал Нед. До заката еще, по крайней мере, два часа, но свет уже придавал всему янтарный оттенок, и тени кипарисов четко выделялись на траве.

— Я вам говорил, ребята, — сказал он, — что вы здорово смотрелись здесь, наверху, можно было снять вас для ваших личных альбомов. — Ему в голову пришла одна мысль. — Пап, если попробовать сделать тот денежный снимок Баррета в это время дня, гора будет смотреться просто чертовски красиво.

— Не выражайся, Нед, — рассеянно ответил отец. — Твоя мать скоро позвонит.

— Да. И упаси бог, если я выругаюсь в течение часа перед ее звонком. Она тут же узнает!

Стив опять рассмеялся. Отец улыбнулся.

— Туше. Стив сказал, что снимок Баррета будет похож на туристическую рекламу.

— Может, и нет, в это время суток, — возразил Стив. — Возможно, Нед прав. И те платаны, о которых мы вам рассказывали, — если снять не в направлении аллеи, а поперек нее, с запада, когда на деревья светит солнце и они отбрасывают тени, примерно на час позже, чем сейчас…

— Мы поглядим, — сказал отец Неда. — В один из дней, когда свет будет подходящим, мы туда съездим. Если мне подойдет, мы можем организовать съемки в другое время. Это всего лишь — где? — в двадцати минутах отсюда?

— Немного больше, — сказала Мелани. — Нед, держи лед у щеки.

Нед снова приложил лед. Он был очень холодный. Он знал, что она ответит, если он об этом скажет. Интересно знать, как человек с внешностью панка и зелеными прядями в волосах может быть таким компетентным?

— Как прошло горячее свидание? — спросил Грег. — До того, как псу пришлось отгонять тебя от нее.

— Не горячее, и не свидание. Но все прошло хорошо, — сдержанно ответил Нед. Всему есть предел.

— Кто она? — задал отец вполне ожидаемый вопрос.

Нед посмотрел на него.

— Ее зовут Лолита Ла Фламм, она стриптизерша из клуба «Славная Добыча» в центре города. Ей тридцать шесть, и она в свободное время изучает ядерную физику.

Мелани хихикнула. Эдвард Марринер приподнял бровь.

— Я действительно иногда забываю, — медленно произнес его отец, одной рукой приглаживая усы, — что, кроме радостей жизни, коих у меня много, у меня есть еще и юный сын, которого я воспитываю. Дитя мое, после того, как ты насладился кратким мигом сомнительного остроумия, может, ты более связно ответишь на мой вопрос?