– Но в мече действительно заключена злая сила. Я ее чувствовала. Он прав.

Иган заставил ее умолкнуть, приложив палец к ее губам.

– Сегодня я не хочу думать о проклятиях.

– Мы не можем делать вид, что его нет.

– Не сегодня! – Он не сводил с нее глаз. – Сегодня ночью у меня будет дело поважнее.

Она теперь его жена. Она принадлежит ему. Джемма и Ангус казались друзьями и соратниками. Добродушный Ангус обычно уступал своей шумной суетливой жене. Но что Иган ждет от их брака? Она не могла догадаться.

Прямо сейчас он ждал возможности ее поцеловать. Наклонил голову набок, чтобы коснуться ее губ.

– Иган!

– Что, девочка?

– Мне нужно проведать Валентайна.

– Да, мы пойдем к нему. Но думаю, он не станет возражать, если я сначала поцелую свою жену.

Зарабет хотела ответить, но он закрыл ей рот поцелуем. Руки Игана гладили ее спину, и она прильнула к нему. Под складками килта ощущалась его твердая плоть. Она вдыхала запах его волос, а тем временем его язык скользнул между ее губ, исследуя каждый уголок рта. Когда Иган отпустил Зарабет, она чуть не упала, но он поддержал ее за талию. Должно быть, он чувствовал, как она дрожит от волнения, тревоги и любви.

Он ободряюще улыбнулся, сверкнув глазами.

– Пойдемте проведаем вашего барона.

Все еще дрожа, Зарабет освободилась от его объятий и пошла за ним в комнату Валентайна.

Барона оставили на попечении матери миссис Уильямс, суровой пожилой женщины по имени Роза. Барон не спал, но его лицо горело в лихорадке.

– Вы стали его женой, – сказал Валентайн, когда увидел их на пороге. – Мудрое решение.

– И самое лучшее, – согласился Иган.

Зарабет едва сдержалась, чтобы не сказать колкость. Она взяла из рук Розы кусок влажной ткани и положила на горячий лоб Валентайна.

– Теперь вы можете сказать, что с вами произошло?

– Я мало что помню. – Голос Валентайна был слаб, и он говорил по-нвенгарски, словно английский язык отнимал у него слишком много сил. – Я обходил дозором поместье… уж не помню, почему решил подойти к камням. Возможно, что-то услышал. Кто бы там ни был, он выскочил на меня прямо из ниоткуда.

– Подземный ход, – объяснила Зарабет. – Иган думает, он пришел по подземному ходу, который начинается под замком.

– Может быть. Я никого не увидел. Я уловил страх, тошнотворную волну страха. Я прыгнул – вот тогда он меня и подстрелил. Я упал, а он исчез. Вот и все, что я помню.

Сложив руки на груди, Иган задумчиво разглядывал Валентайна.

– И вы ничего не заметили? Одежда, цвет волос, фигура?

– Может, и заметил, но от боли все забыл. Думаю, я смог бы узнать его по запаху, но не в таком состоянии.

Он кивнул на свое безжизненное тело. Валентайн объяснил однажды Зарабет, что его основное состояние – человеческое, так как он логош только наполовину. Когда он болен или ранен, ему трудно менять обличье. Настоящий логош, если его ранить, с легкостью превратится в демона и останется в таком состоянии до выздоровления. Но в Валентайне было слишком много человеческой крови! Превращение отнимет у него последние силы.

– Мы поставим вас на ноги, дружище, – пообещал Иган. – И тогда вы, так сказать, сможете выйти на охоту.

– Непременно. – Валентайн посмотрел на Зарабет, и его лицо слегка смягчилось. – Желаю счастья.

Намек на чувство, но большего Зарабет от него никогда не слышала. Но он удивил ее еще раз, неожиданно задав вопрос:

– Мэри… Мэри Камерон. Как она?

Иган тоже удивился.

– Хорошо. Она внизу, пытается унять разбушевавшихся гостей. Слышите? Играют шотландскую плясовую.

Казалось, Валентайн хочет еще что-то сказать. Но он бессильно уронил голову на подушку.

– Отдыхайте, – сказала Зарабет, погладив его по плечу. Загляну к вам утром.

Он кивнул. Тяжелые веки опустились. Матушка миссис Уильямс вытолкала их назад, на холодную лестницу.

Вместо того чтобы пойти в комнату Зарабет, Иган повел ее двумя этажами выше, туда, где обитал он сам. На верхнем лестничной площадке Зарабет остановилась, чтобы отдышаться.

– Почему сюда?

– Меньше шума. И парни будут слишком пьяны, чтобы забраться так высоко со своими поздравлениями.

Покраснев, Зарабет скользнула в прохладную комнату Игана. Она была совсем маленькая, почти все пространство занимали массивный камин возле одной стены и огромная кровать орехового дерева напротив. Чтобы помыться, Игану приходилось ставить ванну, которая занимала все оставшееся место. Больше мебели почти не было, как и картин и прочих украшений. Простая комната для человека, большую часть жизни проводящего в путешествиях.