Внезапно он отпустил ее руку и рухнул на подушку. Мэри бросилась к двери.

– Не уходите. – Хриплый шепот за спиной заставил ее остановиться. – Прошу вас.

Мэри обернулась. Валентайн лежал на постели, совершенно выбившись из сил. Белая повязка на плече резко выделялась на фоне темной груди. Его кожа была намного смуглее, чем у шотландцев. Иссиня-черные волосы покрывали грудные мышцы.

Его рука снова приобрела нормальные очертания. Изнуренное лицо осунулось. Усталые глаза пристально смотрели на Мэри, нечеловеческое свечение исчезло.

Мэри стало совестно, и она тихо вернулась и села возле его постели. Ее запястье ужасно болело там, где сжимали его пальцы! Но она решила, что не покинет его, пока он болен.

Мэри смочила кусок ткани в холодной воде, положила ему на лоб.

– Что со мной произошло? – прошептал барон.

– Вы не помните? Кто-то стрелял в вас. Иган нашел вас возле Кольца Данмарран совсем без одежды.

– Кто в меня стрелял? – Он снова схватил Мэри за руку, но на сей раз достаточно осторожно. – Это очень важно.

– Вы не знаете?

– Я совсем ничего не помню.

– Иган никого не видел. Вы были один.

– А Зарабет не ранена?

– Нет, – заверила его Мэри. – Она в своей комнате, цела и невредима. Ее охраняет Иган.

– Слава Богу.

Он успокоился, но не выпустил запястья Мэри. Короткие сильные пальцы поглаживали ее кожу, словно извиняясь за причиненную боль. Она решила не спрашивать, каким образом его рука вдруг превратилась в лапу чудовища. Иган рассказал ей, что в Нвенгарии водятся чудеса и волшебники, и Мэри поверила. Ведь она выросла в Шотландии и в детстве столько наслушалась историй о домовых-брауни, русалках, эльфах и Народе фей, не говоря уж о проделках Красной Шапочки, что почти поверила в их существование.

– Хирург сказал, что вытащил пулю, – быстро заговорила Мэри. – Вам нужно отдохнуть, а мы позаботимся, чтобы рана не загноилась. Тогда все будет хорошо.

Он коснулся ее лица. Мэри замерла, словно зачарованная, не замечая, что холодная вода капает ей на юбку. Он тихо сказал:

– Вы одиноки.

– Нет. – Ее голос звучал притворно весело. – У меня есть Дугал и Иган да еще мои кузены и друзья.

Его палец спустился ниже и замер в ложбинке между грудями.

– Ваше сердце одиноко. Я чувствую это.

Она тоже это чувствовала. Все в Эдинбурге знали ее мужа Нейла, но он мало интересовался женщиной, на которой женился, чтобы иметь наследника. Мэри нравилась роль хозяйки дома, и она ужасно гордилась, когда на свет появился Дугал. А потом она обнаружила, что ее муж – заядлый игрок, с успехом проматывающий свое и женино состояние.

Нейл заболел и умер, когда его объявили банкротом. Мэри и Дугал остались без гроша. Иган уплатил долги Нейла и привез Мэри домой, чтобы она могла прийти в себя.

Прошли годы, прежде чем она смогла забыть о пережитом бесчестье, но с тех пор решительно избегала лихих красивых мужчин. В этом году у нее была краткая тайная связь с англичанином, но этот мужчина так и не смог заполнить пустоту в ее сердце, и она бросила его.

– Это мой выбор, – сказала она. – Мне лучше быть одной.

Валентайн ничего не ответил. Его пальцы гладили ее щеку, добрались до волос. Прежде чем Мэри сообразила, что делает, она нагнулась, закрыв глаза, и их губы встретились.

Он прохрипел что-то и принялся жадно ее целовать, кусая губы, проникая внутрь языком. Он был неукротим, как порыв полночного ветра – загадочный и дикий.

Мэри и не знала, что поцелуй может быть таким яростным. Она отвечала не менее жадно, и ее сердце билось, словно колокол. Его здоровая рука зарылась в ее волосах, распуская кудрявые пряди.

Для раненого Валентайн был необычно силен, и Мэри поняла, что он сможет сделать с ней все, что заблагорассудится. Эта мысль должна бы напугать ее, но она вдруг почувствовала радостное возбуждение во всем теле. Она знала, что даже не попытается его остановить.

– Мэри, – промурлыкал он сквозь поцелуй. – Ваше имя… оно прекрасно.

Она почувствовала, что краснеет.

– Оно скучное и самое обыкновенное.

– Нет. Простое и чудесное.

Он поцеловал ее снова, на сей раз медленно, словно хотел надолго запомнить ее губы. Потом упал на подушку, и силы его покинули. Мэри встревожилась, наконец заметив, что намочила юбку. Лицо Валентайна посерело, дыхание сделалось неглубоким, глаза закрылись, но ее руки он так и не выпустил.

– Останьтесь со мной, Мэри. Не дайте им…