Запах, доносившийся даже сюда, под кровать, красноречиво говорил о том, что Юджин совершенно прав. Они, наверное, останавливались у каждой пивнушки, пока ехали сюда, принять для храбрости. Вероятнее всего, что платил за всех мой отец.

– Ну… глоточек-другой портвейна, может благоприятно повлиять на ведение переговоров, – предложил Джек Холланд в своей вычурной манере.

– Я могу получить стакан воды, чтобы запить мой аспирин? – спросил мой отец.

– Хорошая мысль. Что касается аспирина, то я составлю вам компанию, – поддержал его Юджин, и на какую-то секунду я думала, что все будет хорошо.

Вода была налита. Я закрыла глаза и начала молиться, уронив голову на тыльную сторону ладони. Мое лицо покрылось холодным потом, я едва дышала.

– Я хочу, чтобы вы поняли, что ваша дочь бежит от вас. Я не похищал ее. Я не принуждал ее, она просто бежит от вас и вашего образа жизни… – начал Юджин.

– Что за хреновину такую он несет? – спросил Энди.

– Трагична история нашей страны, – воскликнул Джек Холланд, – чужеземцы сковали нашу волю к сопротивлению.

– Они одурманивают наших девушек зельями, – сказал Феррет. – Сколько ирландских девушек кончают свою жизнь дешевыми подстилками на Пиккадили. Иностранцы заправляют этим, все иностранцы.

– Где ваша жена, мистер? Что на это скажете? – поинтересовался Энди.

– И что вы делаете с моей дочерью? – отец спросил неожиданно зло, точно только что вспомнив, зачем приехал сюда.

– Я ничего с ней не делаю, – сказал Юджин, и мне показалось, что я ему совершенно безразлична.

– Вы иностранец, – настаивал Энди.

– Совсем нет, – сказал Юджин мягко, – не более иностранец, чем вы, мой маленький голубоглазый друг, похожи на германца.

– Каковы ваши намерения? – резко прервал его отец.

Затем он, видимо, достал из кармана письмо, потому что я услышала, как он сказал:

– Здесь есть от чего волосам встать дыбом!

– У него нечему вставать дыбом, он почти лысый, – сказал Феррет.

– У меня нет сейчас никаких намерений. Думаю, что со временем я с радостью женюсь на ней, и мы заведем детей… Кто знает?

– Маленькие ножки побежали по дорожке, – вставил свое идиотское замечание Джек Холланд, и папаша велел ему заткнуться и не валять дурака.

«Я не нужна ему!» – подумала я, делая короткий вздох и чувствуя, что приближается смерть моя.

– Вы обратитесь? – сказал мой отец, и Юджин, конечно же не, понял, что он имел в виду.

– К кому? – спросил он озадаченно.

– В истинную католическую веру, – пояснил Феррет. Юджин издал тяжелый вздох, точно человек, который понял вдруг, что имеет дело с безнадежными больными:

– Почему бы нам всем просто не выпить чаю?

– Да, да, – согласился мой папаша.

«Это будет продолжаться всю ночь, а к утру меня найдут мертвой под кроватью», – подумала я, умирая от желания почесать себе спину между лопатками.

Когда Юджин открыл дверь, чтобы принести чаю, то, по всей видимости, застал там подслушивающую у замочной скважины Анну, потому что я слышала, как он сказал ей:

– О, Анна, как хорошо, что вы здесь, принесите нам, пожалуйста, чаю.

Потом он, наверное, вышел и закрыл за собой дверь, потому что все наши незваные гости заговорили разом:

– Она могла уйти через задний ход, – предположил мой отец.

– Не теряй бдительности, парень, – ответил ему Энди, – не дай ему улизнуть, иди за ним.

– Бедняга Брэди, – посетовал Феррет, когда папаша вышел, – вот и получил благодарность от этой сопли за то, что послал ее в монастырь, чтобы она могла получить приличное образование. А еще сватал ее за меня!

– Да она с самого начала была с гнильцой, – сказал дядя Энди, – все книжки читала, да мечтала, да с деревьями разговаривала. Это все ее мамаша… Испортила ее…

– О, ее мать была очень хорошим человеком, – вступился Джек Холланд, и, пока он расточал похвалы моей маме, двое других отпускали реплики по поводу висевшего над камином портрета Юджина.

– Посмотри на его нос. Ну, что он говорит тебе, а? Они скоро приберут к рукам всю эту чертову страну, – едва сдерживая раздиравший его приступ благородного негодования, прошипел Энди. – Боже, что за бесчестье так вот губить девчонку, – продолжал он, а я думала, как бы они вытаращили глаза, если бы узнали, что я даже еще не спала с Юджином, хотя мы и провели в одной постели несколько ночей.

Вернулись Юджин с отцом, и я услышала постукивание разбираемых с подноса чашек.

– А много ли вы зарабатываете? – поинтересовался отец.