– Да нет же! – Анаис отставила пустой бокал. – Не одежда! Какой я была сама?

– Думаешь, я не помню? – улыбнулся Захария. – Это невозможно забыть. Твое лицо было отстраненно-спокойным, как у юного божества. Ты словно не на Юпитере была. А гораздо дальше. Дальше всех.

– Как это?

– Тебе видней, откуда же мне знать, как это бывает? – Захария встал с кресла и присел у ног Анаис. – Спустя столько лет ты позвала меня, это невероятно…

– Я ведь чувствовала, что ты меня любишь.

Свечи почти догорели, в мягком полумраке терялись глаза и взгляды. Анаис украдкой, сквозь упавшие на лоб беспорядочные пряди, рассматривала точеные черты лица Захарии, малахитово-зеленые глаза, все еще влажные темные волосы… «Знать бы, – посмотрела Анаис в зеркальное отражение, – отчего же так прекрасны правители планет? Даже такие юные правители совсем маленьких планет…»

– Пойми же, – Захария встал перед Анаис на колени, – мне ничего не надо, я просто хочу отдать тебе свою душу, пускай она хранится у тебя.

– Ты бросил свою планету сразу же, как только я тебя позвала, – медленно, словно в забытьи произнесла Анаис, не слушая его, – ты бросил все, даже не спросив, отчего я вдруг вспомнила о тебе спустя столько лет? А ведь на этом приеме я даже не заметила тебя… И ты пришел, чтобы жить в моей спальне, не выходя никуда из покоев, словно какой-то тайный раб…

– Да, как тайный раб, – пальцы Захарии, едва касаясь, ласкали стопы девушки, – я раб твой, моя Вселенная.

– Но почему? Объясни мне, что во мне такого?! Я понять хочу! Что во мне такого необычного? Какая я?!

– Ты – дыхание планет, ты – единственная. Позволь мне снова любить тебя, божество мое?

Анаис встала и подошла к столику с винными бутылями. В громадном настенном зеркале отражалась беломраморная скульптура Захарии.

– Выпьешь вина?

– Конечно.

Краешком своего бокала Анаис прикоснулась к своему зеркальному отражению.

– За что? – улыбнулся Захария.

– За мою путеводную звезду, она зажглась на небе совсем недавно.

– Ты знаешь, где она светит?

– Конечно, знаю.

– А у меня она есть?

– Она есть у всех, только некоторые в нее не верят.

Анаис снова улыбнулась, но на этот раз улыбка получилась хищной.

В присутствии Стеллы разговор не клеился. С видимым отвращением Сократ цедил коньяк, поругивая себе под нос его вкус и запах, Дэн тихонько переговаривался с Ластенией, а Анаис с Терр-Розе рассматривали посетителей.

– Не нравится мне местное народонаселение, – Терра извлекла из сумочки изящную плоскую шкатулочку с сигаретами. – Нехорошие лица.

– Не обращай внимания. Хочешь попробовать местный фруктовый салат?

– Нет, – она подняла украшенную спилами кристаллов крышку. – Я хочу домой, в этом мире крайне неуютно.

– Ой, какая потрясающая штучка! – Стелла потянулась, желая рассмотреть шкатулку получше. – Там сигареты, да? А можно одну попробовать?

К счастью, Терра не успела ей ответить – в ресторанный зал вошел Алмон, следом торопился Макс с двумя набитыми вещами целлофановыми пакетами. Увидав на плече полуволка темно-синюю спортивную сумку, Дэн перевел дух.

– Ну, что? – вскочила им навстречу Стелла. – Они ничего вам не сделали?

– Ничего! – зло огрызнулся Макс, заталкивая пакет под стол. – Спасибо Алмону, во время пришел!

– Алмон, а ты с ними ничего не сделал? – поинтересовался толстяк.

– Нет, конечно, ребята вполне адекватные, прекрасно понимают слова, – он задвинул сумку под стол и присел рядом с Терр-Розе. – У нас состоялся вполне любезный диалог.

– Ага, адекватными они стали после того, как ты вынес железную дверь вместе с петлями! Как только дверной проем не рухнул – не понятно!

– Я же сначала постучал, но никто не хотел открывать. А дверь я потом на место поставил, все как прежде. Кстати, Макс, чем у тебя так воняет в подъезде?