– А зачем они нужны? – взгляд Георга рассеянно витал в полумраке залы.

– Ну, можно было придумать с ними что-нибудь интересное, – Дракула поднес Патрицию кубок и вино, вспыхнув, заиграло живым драгоценным камнем в хрустальной оправе.

– Они скучны, – Патриций пригубил вино. – Ты бы видел, сколько ужаса на них нагнал обыкновенный половик на лестнице и камины.

– Да, но они же не знают, что все это живое, одушевленное, поэтому испытывают безотчетный, подсознательный страх.

– Ты начал брать уроки риторики и психологии? – усмехнулся Владыка.

Дракула предпочел промолчать. Склонив голову, Палач смотрел на собственные руки и мысленно уговаривал их не дрожать.

– Значит так, – Патриций вынул из шкатулки сигару, – постарайтесь привести себя в подобающий вид до прихода гостей. Прием полуофициальный.

Лица Палача и Дракулы вытянулись.

– И никаких оргий, пока в Зале будет моя дочь. Надеюсь, пару часов вы продержитесь без обычного веселья?

– Пару часов? – озадаченно переспросил Палач. – А потом что?

– Когда она уйдет, делайте что хотите. Да, Дракула, скажи, чтобы крови не подавали, в начале вампиров не будет, они подойдут позже. Я достаточно ясно выражаюсь?

– Да, конечно…

– Владыка, – сказал Палач, – а можно я приведу свою девушку?

– Там будет много девушек.

– Нет, это немного другое, это моядевушка. Я с нею, наверное, жить буду, в смысле – женюсь.

– Как интересно. Кто она?

– Дочь Голубых Дворян Багуров, Велиста.

– Приводи, – кивнул Патриций, – лишней не станет.

– Спасибо, Владыка.

«Зачем Палач это делает? – равнодушно подумал Дракула. – Девушке, к которой относишься „в смысле женюсь“, лучше держаться подальше от Дворца. Как можно дальше».

В это время за границы Империи Марса выходили два корабля, один летел на Меркурий, другой на Уран. Амес Гун и Паргусс-второй переговаривались по каналам внешней связи, делились впечатлениями от визита во Дворец, сходясь в одном: визит во Дворец и личное общение с Патрицием событие, безусловно, знаковое, но повторять его больше не хочется.

Патриций был облачен в шитые красным золотом одежды, грудь отягощали золотые цепи с талисманами Власти Марса, усыпанные Драгоценностями Космоса. Рядом с Георгом шла совсем юная девушка, одетая в алое с белым золотом платье. На ней не было никаких украшений, только светлые волосы свободными шелковыми волнами сыпались по плечам и спине. Меж Патрицием и дочерью наблюдалось сходство, но черты ее лица были гораздо мягче и нежнее, а огромные прозрачные глаза, осененные длинными ресницами, переливались аквамарином.

С появлением Георгов, Зала взорвалась криками приветствий. Никак на это не отреагировав, Повелитель прошел к центральному столу и сел в малахитовое кресло с высокой резной спинкой. Анаис присела по его правую руку, а Дракула с Палачом примостились по бокам. Это послужило сигналом для всех приглашенных, и они бросились занимать места за столами, стараясь усесться поближе к Повелителю. Когда суматоха улеглась и воцарилась тишина, Патриций сказал:

– Господа, приветствую вас в своем доме. Мы собрались в честь дня рождения моей дочери Анаис, ей исполняется четырнадцать, и она входит в свое Совершеннолетие.

Зала снова взорвалась криками и овацией. Когда восторги поутихли, Патриций произнес:

– Сегодня ей будет вручено Рубиновое Соцветие Марса – первый шаг на пути к Коронации. Я снова надеюсь увидеть всех вас на Присяге и Коронации, после которой Анаис станет полновластной Принцессой Марса, и вступит в законное престолонаследие.

В воздух взлетели кубки, и сотни глоток проорали:

– За Повелителя Марса! За Принцессу Анаис!

Патриций склонился к дочери и сказал:

– Улыбнись им.

Девушка сидела как натянутая струна. Она была бледна, отчего ее глаза казались еще больше.

– Не могу, у меня не получается, – тихо ответила она. – Когда можно будет уйти?

– Когда я тебе позволю.

Дракула, сидевший рядом с Повелителем, уже давно превратился в одно большое ухо, стараясь подслушать разговор отца и дочери. Он заметил, что глаза Патриция стали холодного серебристого оттенка, что означало волну гнева, поднимающуюся в его душе, и Дракула подумал, что ситуацию надо спасать, пока не поздно.

– Господа! – прокаркал старый вампир, поднимаясь из-за стола. Шум в Зале стих. – Я произношу хвалу дальнейшему процветанию Великой Империи Марса! Долгой и счастливой жизни его правителям, и пусть не оскудеет чаша их милосердия к нам, простым смертным!

Дракула склонился, с подобострастием заглядывая в лицо Патрицию. Серебристый оттенок не исчезал. Повелитель взял со стола кубок и осушил его в два глотка, затем негромко хлопнул в ладони и свет в Зале погас. Пару мгновений царила такая тишина, что она казалась живой и бархатной на ощупь. Затем, откуда-то, с невидимых малахитовых сводов, обрушились каскады розоватого света. Они лились в центр, туда, где стояли неизвестно откуда взявшиеся существа. Это были именно существа без определенного пола, удивительно красивые, с горящими желтыми глазами. Живые куклы держали в руках серебряные ларцы с открытыми крышками. На драгоценной черной материи, словно свежепролитая кровь, светились Рубины Марса: колье, диадема, браслеты, серьги, кольца…