Колин убежал. Оставшись один, Дымченко полез за картой. В этот момент на опушку вышло двое ребят. Дымченко окликнул их, но хлопцы оставались на месте, внимательно рассматривая летчика.

–  Вы кто, - крикнул наконец один из них, - немцы или наши?

–  Эх, мать родная, - вырвалось у Дымченко, - свой своего не узнает!

Услышав русскую речь, ребята подбежали и тут же сообщили офицеру, что фашисты разыскивают подбитый самолет.

–  А ведь вам, дядя, уходить надо. Подождите [16] минутку.
– Оба вскочили и скрылись за деревьями.

Вернулся Колин. Летчики, подняв Хрусткова, углубились еще немного в лес и стали ждать. Время шло томительно долго. Прошло полчаса, но вот среди деревьев замелькали женские платья. Это ребята привели с собой свою учительницу и ее дочь. Обе они наблюдали из села за падающим советским самолетом. Как только дети сообщили им, где он находится, Александра Гавриловна Доброхотова с дочерью Ритой отправились на помощь летчикам.

Учительница немедленно послала Риту за лошадью, а сама осталась в лесу. Вернулась та поздно вечером, Хрусткова, Дымченко и Колина положили на подводу, забросали сеном и привезли в село. Врача здесь не было. Только ветеринар. Пришлось позвать его. Тот пришел и оказал летчикам первую медицинскую помощь.

Ночью Александра Гавриловна увезла Дымченко и его товарищей из села. Через несколько дней они прибыли в Медынь, где находились советские войска. Горячо благодарили летчики Александру Гавриловну и Риту за спасение.

Впоследствии стало известно, что в тяжелые дни отступления советские патриотки Доброхотовы спасли жизнь многим советским бойцам и командирам. За мужество и отвагу Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР мать и [17] дочь Доброхотовы были награждены: Александра Гавриловна орденом Отечественной войны, а ее дочь Рита - орденом Красной Звезды.

Эта история о спасении экипажа советского бомбардировщика в общих чертах мне была известна давно. Но тут, в полку, мне рассказали обо всем более подробно, как говорится, во всех деталях. Услышал я ее, конечно, не от самого Василия Ивановича, а от его сослуживцев, в частности от замполита полка майора Петрова.

Узнав о нашем разговоре, Дымчанко долго [18] ворчал, что ему не нужна реклама и, мол, ничего особенного не случилось. А уж если кто проявил в этом деле героизм, то никак не он, а его товарищи, и в первую очередь учительница Доброхотова и ее дочь Рита.

Однако на его воркотню никто не обратил внимания. Все отлично знали скромность майора.

Вечером я распрощался с Дымченко и полетел знакомиться с другими полками дивизии.

Горячие денечки

Февраль 1943 года. После могучих ударов советских войск на Волге и на Кавказе оборона гитлеровцев затрещала по всем швам от моря и до моря. Тысячекилометровый фронт пришел в движение. Все чаще и чаще ловили мы по радио истерические вопли гитлеровских агитаторов о лютых морозах в России (хотя эти морозы были далеко не такие лютые), о необходимости выравнивать фронт по соображениям стратегического порядка, изобретенным «гением» гитлеровского генерального штаба. [19]

–  Опять выравнивают, - улыбаясь, докладывал мне начальник оперативного отдела по утрам, протягивая очередную сводку информбюро и сведения о результатах авиаразведки.

–  Что ж поделаешь, поневоле будешь выравнивать, когда в шею гонят, - смеялся я в ответ и принимался за изучение обстановки.

Сведения, которые мы получали в те дни от наших разведчиков, были утешительными. Враг отступал на многих направлениях. В феврале он начал отходить и на нашем участке фронта.

Вернувшись однажды с выполнения боевого задания, лучший дивизионный разведчик младший лейтенант Анисимов доложил, что видел на дорогах, ведущих к фронту, большие колонны машин. Отважный пилот пролетел над некоторыми из них на бреющем полете, чтобы уточнить, какие идут машины - пустые или груженые. На автомобилях, идущих в тыл противника, кузова и прицепы были наполнены разным добром. Сомнения кончились - враг отходил, увозя с собой награбленное имущество советских людей.

Сообщение разведчика было настолько ошеломительно, что мы не сразу поверили в точность его наблюдений. Но сделанные офицером снимки говорили, что это именно так.

На рассвете следующего дня дивизия получила приказ из штаба воздушной армии поднять [20] самолеты в воздух и помешать планомерному отступлению гитлеровцев, помогая тем самым наземным войскам развивать наступление на нашем участке фронта.

Днем в дивизию прилетел на своем штабном самолете командующий 1-й воздушной армией генерал-лейтенант Сергей Александрович Худяков.

Небольшого роста, живой, энергичный, с блестящими карими глазами, он умел с первой же минуты знакомства очаровать человека, вселить в него уверенность в своих силах, вдохновить на подвиг. Недаром в армии, которой он командовал, в мужественных и храбрых людях никогда не было недостатка.

–  Ну как, орлы, - приветствовал он пилотов, как только замолк гул пропеллера его «лимузина» «ПО-2», - топают, значит, гитлеровцы по зимним дорожкам, не солоно хлебавши. Проводить их надо, как полагается хорошим хозяевам, на прощанье гостинцами - бомбочкой, бомбочкой, чтобы знали, как непрошеными в чужой дом влезать. Поддать коленом, чтобы навек помнили!
– и он сделал энергичное движение ногой, как бы поддавая под зад невидимому противнику.